Игорь Анатольевич Мусский


100 великих дипломатов

<< Назад | Содержание | Дальше >>

ФИЛИПП IV КРАСИВЫЙ (1268–1314)

Французский король (1285–1314) из династии Капетингов. Расширил территорию королевского домена. Поставил папство в зависимость от французских королей (Авиньонское пленение пап). Созвал первые Генеральные штаты (1302). Добился от папы упразднения ордена тамплиеров (1312).

Филипп Красивый родился в Фонтенбло в 1268 году. Его отец, Филипп III Смелый, в первом браке был женат на Изабелле Арагонской, которая родила ему трех сыновей: Людовика, Филиппа Красивого и Карла Валуа. Во второй раз он женился на Марии Брабантской, графине Фландрской, королеве Сицилии и Иерусалима.

Филипп IV был коронован в Реймсе в возрасте семнадцати лет. Он пришел к власти после кончины отца во время похода в Арагонию. В 1284 году Филипп женился на Жанне, королеве Наваррской и графине де Шампань. От этого брака он имел трех сыновей — Людовика X Сварливого, Карла IV Красивого и Филиппа V Длинного и дочь Изабеллу.

При Филиппе IV были заложены основы всей дальнейшей французской дипломатии. Его правление отмечено большим количеством переговоров, которые имели целью либо территориальные приобретения, либо, наоборот, предотвращение войн. Все это содействовало развитию и усовершенствованию французской дипломатии. Она стала играть весьма важную роль, заключая выгодные союзы, вызывая к жизни мощные коалиции. Раньше дипломатические сношения Франции с иностранными государствами сводились к редким и кратковременным миссиям. Переговоры велись большей частью устно. Лишь при Филиппе заведены были письменные дипломатические сношения, и посольства стали частым явлением.

Дипломатическим путем были разрешены сицилийский и арагонский вопросы, которые достались в наследие Филиппу Красивому от отца. Он сразу прекратил военные действия и не поддержал претензий своего брата Карла Валуа, мечтавшего стать арагонским (или сицилийским) королем. Для того чтобы уладить конфликт, был даже созван в 1291 году в Тарасконе настоящий международный съезд — нечто вроде конгрессов нового времени, — на котором присутствовали представители папы, французского, английского, неаполитанского и арагонского королей и где обсуждались общеевропейские дела.

В отношениях с английским королем Эдуардом I политика Филиппа была более жесткой. Между подданными двух государств часто случались конфликты. Воспользовавшись одним из них, Филипп в 1295 году призвал английского короля, как своего вассала, на суд парижского парламента. Эдуард отказался подчиниться, и ему была объявлена война. Но уже в 1297 году Эдуард, занятый тяжелой войной в Шотландии, заключил с Филиппом перемирие, а в 1303 году — мир, по которому Гиень была оставлена за английским королем. Короли даже скрепили свой союз родственными узами — дочь Филиппа Изабелла стала супругой сына и преемника Эдуарда — Эдуарда II.

И во внешней политике, как и во внутренней, Филипп IV следовал советам своих легистов, всецело обязанных ему своим продвижением по служебной лестнице. Это были главным образом мелкие рыцари или выходцы из буржуазии, новоиспеченные дворяне. С помощью легистов, в большинстве случаев получивших образование в юридических школах Италии и Франции и ставших искусными защитниками королевских интересов, Филипп пытался осуществить свои грандиозные международные замыслы. Он проводил их в жизнь прежде всего с помощью дипломатического искусства, а не оружия. Французский король любил придавать своим захватам внешне законную форму. Именно поэтому такое широкое распространение при нем получили судебные процессы. Почти каждое крупное предприятие в царствование Филиппа IV принимало форму процесса. Его юристы, действуя под разными наименованиями — «королевских нотариусов», «рыцарей короля», «людей короля» — и допуская беззакония при отстаивании интересов короля, неизменно прикрывались видимостью закона.

Франция превращалась в сильную феодальную монархию, что привело к столкновению с папством, которое, одержав победу над Священной Римской империей, продолжало властно вмешиваться в дела европейских государей, претендовать на господство в Европе и «во всем мире».

В противоборстве с папой Бенедиктом VIII в полной мере раскрылись дипломатические таланты Филиппа IV.

Бонифаций VIII был избран на папский престол в декабре 1294 года, когда ему минуло 76 лет. Знаток церковного права, он отличался необычайной ловкостью в делах и был известен своей неиссякаемой энергией и упорством в отстаивании идей папского верховенства. Реформы, вводимые французским королем в государственном аппарате, как и война практически на двух фронтах с Англией в Гиени и во Фландрии, — все это стоило немалых денег. Поэтому Филипп (как, впрочем, и английский король Эдуард I) обложил налогом церковное имущество. Бонифаций ответил в 1296 году грозной буллой, запрещавшей под страхом отлучения светским государям облагать духовенство какими бы то ни было налогами, а духовенству уплачивать что-либо без папского разрешения. Это запрещение наносило удар по одному из основных прав монарха.

Тогда французский и английский короли стали забирать поместья у всех, кто слушался папу. Филипп пошел еще дальше: специальным указом он запретил вывоз золота и серебра из королевства, и тем самым римская курия лишилась всех поступлений из Франции. Последовала резкая полемика: возмущенные послания папы и анонимные памфлеты поборников королевских интересов. Однако когда спустя два года французский и английский короли заключили мир, Римский Папа, формально приглашенный на французско-английские мирные переговоры, был вынужден временно отступить. В это время он боролся с сильной оппозицией кардиналов, возглавляемых Колоннами. Бонифаций опасался, что Колонны объединятся с французским королем.

В течение нескольких лет Филипп IV держал папу под постоянной угрозой союза с его злейшими врагами в Италии и вместе с тем изредка оказывал папе денежную помощь, в которой тот так нуждался.

Бонифацию VIII все-таки удалось подавить выступление оппозиции. Этот успех, как и огромные толпы паломников, нагрянувших в Рим по случаю юбилейного 1300 года, заставили его почувствовать свою силу. Он предстал перед десятками тысяч собравшихся и в самой вызывающей форме заявил о своих притязаниях на верховную власть в мирских делах.

Однако французский король решил, что он не позволит вмешиваться папе не только в мирские, но даже в церковные дела своей страны. В 1301 году прежний спор об обложении духовенства перерос в общий спор о правах папского престола и французского короля. Очередным поводом для обострения отношений стало дело папского легата, посланного к Филиппу за сбором денег для крестового похода и задержанного во Франции.

Папский легат епископ Памьерский Бернар Сессе, не добившись уступок, стал грозить Филиппу интердиктом Филипп велел арестовать легата и заключить под стражу в Санли. Он потребовал от папы, чтобы тот низложил Бернара и позволил предать его светскому суду.

Папа в ответ настаивал на немедленном освобождении легата. Бонифаций лишил французского короля права собирать налоги с духовенства и запретил французскому клиру платить что-либо королю без разрешения папы. Он обвинял Филиппа IV в захвате церковного имущества, в тиранических действиях и других проступках и объявлял о своем решении созвать французское духовенство на церковный собор, который должен был открыться в Риме 1 ноября 1302 года. Бонифаций предлагал явиться туда королю самому или прислать своих уполномоченных. «Впрочем, — заканчивалась булла, — мы не преминем провести его и в случае вашего отсутствия. И вы услышите божий приговор, произнесенный нашими устами».

Филипп велел торжественно сжечь эту буллу на паперти собора Парижской Богоматери. Последовала искусная кампания против папы, организованная знаменитыми легистами. Были пущены в ход фальшивки: вымышленные папские буллы и вымышленные же ответы на них короля. Эти фальшивки многими принимались за правду. Играя на национальных чувствах, легисты представляли дело как стремление Бонифация превратить Францию в вассальное государство. Сторону короля приняли университеты, монастыри и города, прозвучали голоса, требования созвать Церковный собор и сместить недостойного папу. На этот раз собор должен происходить не в Риме, а во Франции. Не остановившись вовремя, а борясь с этой волной национального чувства, Бонифаций совершил роковой просчет.

В апреле 1302 года Филипп IV созвал в Париже первые в истории Генеральные штаты. На них присутствовали представители духовенства, бароны и прокуроры главных северных и южных городов. Чтобы возбудить негодование депутатов, им зачитали подложную папскую буллу, в которой претензии папы были усилены и заострены. После этого канцлер Флотт обратился к делегатам с вопросом: может ли король рассчитывать на поддержку сословий, если примет меры для ограждения чести и независимости государства, а также избавления французской церкви от нарушения ее прав? Штаты поддержали линию короля.

В мае 1302 года во Фландрии вспыхнуло восстание, вызванное тяжелым бременем налогов. В знаменитой «битве шпор» при Куртрэ ополчения фландрских городов нанесли жестокое поражение королевским рыцарям. Вся Фландрия была очищена от французов.

Тогда Бонифаций, вдохновившись поражением Филиппа IV, ответил на решение Генеральных штатов знаменитой буллой, в которой была сформулирована папская программа-максимум. Есть два меча — духовный и светский. Духовный меч находится в руках папы, светский — в руках государей, но государи могут пользоваться им лишь для церкви, сообразно с волей папы. «Духовная власть должна ставить земную власть, и судить ее, если она уклонилась от пути истинного…» Подчинение папе объявлялось догматом веры, и не только непокорный Филипп, но и весь французский народ объявлялся лишенным спасения, если он не подчинится воле Бонифация.

В апреле 1303 года папа отлучил короля от церкви и освободил семь церковных провинций в бассейне Роны от вассальной зависимости и от присяги на верность королю. Тогда Филипп объявил Бонифация лжепапой (действительно, существовали некоторые сомнения в законности его избрания), еретиком и даже чернокнижником.

Бонифаций зашел слишком далеко: ни королей, ни народы нельзя было уже запугать анафемами. Легисты соответствующим образом обработали общественное мнение: по всей Франции сновали эмиссары короля, которые убеждали подданных в правильности действий Филиппа. Французский король потребовал созвать вселенский собор, но при этом говорил, что папа должен быть на этом соборе в качестве пленника и обвиняемого. От слов он перешел к делу.

Один из видных (и наиболее хитроумных) членов королевского совета, легист Гийом Ногаре, был направлен к папе с вызовом на церковный собор. Бонифаций в то время, однако, жил не в Риме, а в своем родном городе Ананьи (куда, по некоторым источникам, он удалился, скрываясь от римской знати во главе с Колоннами), где готовился 8 сентября объявить новую буллу, выносящую окончательное проклятие Филиппу. Но после встречи с Ногаре папа заболел и 11 октября умер.

Притязания пап на верховенство потерпели поражение в борьбе с королевской властью. Важным последствием борьбы Филиппа IV с Бонифацием VII было еще и то, что король впервые установил прецедент обращения с апелляцией на папские решения ко Вселенскому собору, который ставился таким образом выше папы. Этой идее суждено было впоследствии сыграть важную роль как во время раскола в Западной церкви, так и несколько веков спустя.

В 1304 году во главе 60-тысячной армии король предпринял новый поход во Фландрию. В конце концов ему удалось в результате не столько военных действий, сколько ловких дипломатических маневров навязать Фландрии в 1305 году мир. Фламандцы сохранили все свои права и привилегии.

Однако должны были выплатить большую контрибуцию. В залог уплаты выкупа король взял себе земли на правом берегу Лиса с городами Лилль, Дуэ, Бетюн и Орши. Филипп должен был вернуть их после получения денег, но вероломно нарушил договор и навсегда оставил их за Францией.

После понтификата Бенедикта XI, длившегося всего несколько месяцев, кардиналы в июне 1305 года избрали архиепископа из Бордо Бертрана де Го, вошедшего в историю как Папа Римский Климент V. Новый папа, которому был предоставлен для постоянного пребывания город Авиньон, прежде всего назначил в кардинальскую коллегию несколько французов и тем обеспечил избрание и в будущем «французских» пап.

Моральное торжество Филиппа было увековечено в булле Климента V, признавшей «усердие» Филиппа в споре с Бонифацием «добрым и справедливым», а самого короля — «чемпионом религии». Климент до самой смерти оставался послушным исполнителем воли французского короля.

Тем временем французская дипломатия проявляла необычайную активность и лелеяла захватнические планы. Политика захватов разных входивших в состав империи пограничных владений стала при Филиппе IV традиционной. В пограничной полосе между Францией и Германией находилось множество лишь формально зависевших от империи больших и малых феодальных княжеств, между которыми шли нескончаемые территориальные споры. Стоило в этих распрях кому-нибудь из них опереться на империю, как немедленно другая сторона обращалась за помощью к Франции. Правители этих княжеств торговали союзными узами. Тактикой королевской дипломатии в этих областях было всегда иметь в них свою франкофильскую партию, «доверенных» людей, и при подходящем случае присоединять то или иное владение. Французское влияние распространилось на все спорные области франко-германской границы, в ло-тарингские владения, в Лион, признавший окончательно в 1312 году суверенитет французского короля, в Валансьен, горожане которого восстали против своего графа и заявили требование «принадлежать французскому королевству».

В правление императора Альбрехта Австрийского во время свидания его с Филиппом IV в Вокулере имели место, как утверждают, секретные переговоры. Филипп втайне обязался помочь Альбрехту сохранить императорскую корону в наследственном владении Габсбургского дома, взамен чего Альбрехт должен был уступить Филиппу IV обширные территории — левый берег Рейна и долину Роны Каким бы ни было действительное содержание секретных переговоров в Вокулере, они не оставляют сомнений в том, что левый берег Рейна и программа широких территориальных захватов стояли уже в поле внимания французской дипломатии.

Со смертью же Альбрехта Австрийского, убитого в 1308 году, замыслы французской дипломатии стали и вовсе грандиозными. Известна фраза, которую приписывают Филиппу многие историки: «Мы, которые хотим округлить наши владения…»

Для этого Филипп решил попытаться возвести на императорский престол своего брата Карла Валуа, который был создан скорее для битв и турниров, нежели для политики.

Один из доверенных людей короля Филиппа IV, неутомимый легист Пьер Дюбуа, представил королю конфиденциальную записку. Он рекомендовал Филиппу самому короноваться императором Священной Римской империи при помощи Климента V в обход своего брата Карла Валуа. Управление такой империей (почти вся Западная Европа) требовало другого человека, а не «завсегдатая турниров», проникнутого рыцарской романтикой, писал легист.

Дюбуа мечтал присоединить к Франции левый берег Рейна или Прованс, Савойю и получить те права, которыми располагала империя в Ломбардии и Венеции. Через династические связи французский король будет держать в руках Италию и Испанию. «Тогда, — заключает свои заветные мысли Дюбуа, — Филипп стал бы из Франции руководить европейской политикой… Он восстановил бы внутреннее спокойствие в Германии и Италии и после того мог бы повести под своим знаменем все западные народы на завоевание Палестины».

Однако перспектива всемирной монархии Капетингов была слишком большой опасностью для всех ее соседей. Против этого ополчились все, и в первую очередь германские князья и даже папа Климент V, Их совместными усилиями планы французской дипломатии были провалены, и на германский престол был возведен не Валуа, а Генрих Люксембургский.

Таким образом, несмотря на изощренные маневры Филиппа IV и его легистов, несмотря на подкуп и запугивание, ему во второй раз не удалось завладеть империей. Третьей попытке помешала смерть Филиппа в 1314 году.

Говоря о Филиппе IV, нельзя не упомянуть так называемый процесс ордена тамплиеров. Орден этот был очень богат, занимался ростовщичеством и не раз за высокие проценты предоставлял займы французскому королю и прочим высокопоставленным лицам. Аббат Иоанн Триттенгейм категорически заявляет, что орден храмовников был самым богатым орденом, владевшим не только огромными деньгами, но и землями, городами, замками, разбросанными по всей Европе.

По приказу Филиппа в 1307 году все члены ордена тамплиеров по всей Франции были в один день арестованы. Их обвинили в надругательстве над крестом, идолопоклонстве и содомии. При этом отнюдь не исключено, что Филипп верил многому из того, что говорилось о тамплиерах в народе (их упрекали в светскости и гордыне, в темных обрядах и многом другом). Однако самую большую роль в решении короля сыграли все-таки деньги. По некоторым данным, Филипп Красивый задолжал этому богатейшему ордену огромную сумму.

Климент V созвал в октябре 1311 года в городе Вьенне общий церковный собор, где под давлением французского двора было принято решение упразднить орден тамплиеров, а его имущество конфисковать, что и произошло в апреле 1312 года. Первоначально конфискованные средства предусматривалось перевести другому ордену и употребить для организации новых крестовых походов, однако большая часть этого огромного имущества досталась самому Филиппу и другим монархам, которые тоже запретили на своих территориях орден тамплиеров и поживились на их богатстве.

К концу правления Филиппа IV Франция стала самой могущественной державой в Европе: папская власть была повержена, Германская империя утратила всякое влияние, ее князья находились одни на жалованье у Филиппа, другие — у английского короля.

Филипп умер 29 ноября 1314 года в Фонтенбло.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы