Валерий Никитич Демин


100 Великих Книг

<< Назад | Содержание | Дальше >>

82. ПУШКИН «ЕВГЕНИЙ ОНЕГИН»

В величайшей литературе мира — величайшее имя — Пушкин. А роман в стихах «Евгений Онегин» — главное и величайшее творение Пушкина. И это действительно так. Пушкинскому гениальному произведению нет сколько-нибудь близких аналогов в мировой литературе.

Роман есть одновременно и панорама всей русской жизни в первой трети XIX века и страстная исповедь самого автора, хотя он от этого отказывался. Но отказывался небрежно, в шутку, потому как хорошо понимал, что в таком писании поэт не может не выложить свою душу полностью и до конца.

Много было книг о любви и до Пушкина, но отношения Евгения Онегина и Татьяны Лариной рассказаны с таким проникновением в их души, с таким поэтическим мастерством, что они становятся родными для каждого, кто прочел роман.

Несомненно, это самая личная, самая исповедальная книга России за два столетия, за 8–9 поколений русских читающих людей. Иностранцам тяжело. Тот, кто поймет «Онегина», поймет сущность русского человека. Но стихотворный текст необычайно труден для перевода. И чем гениальнее оригинал, тем труднее его адекватно перевести.

Вся музыка, вся тайна стиха в таких оттенках, что невозможно поверить, будто кто-то может сотворить чудо и создать перевод. Чтобы не быть голословным, приведем только один маленький пример:

Еще предвижу затрудненья,
Земли родной спасая честь,
Я должен буду, без сомненья,
Письмо Татьяны перевесть.

И вот это-то «перевесть» выражает удивительно много. И пушкинскую легкую иронию, и мастерское знание русской просторечной речи, и много, много другое… Ну конечно, это ошибка — правильно сказать надо было: «перевести». Но это-то изменение всего одной буквы, одного звука, ползвука, создает настрой, образ и фон действия.

Без грамматической ошибки
Я русской речи не люблю.

В центре повествования — петербургский молодой аристократ, «денди», вобравший в себя уже европейскую бытовую, художественную культуру, где фетишем является утонченность вкуса и поведения, независимость от властей, загадочность натуры, остроумие и осведомленность во всем. Но для чего все это? Для каких высоких дел такая великая подготовка? Перед его мысленным взором стоят античные герои, титаны Возрождения, страстные бунтари недавнего европейского прошлого. Но у всех них была, как правило, высокая благородная цель. Только такие люди остаются в веках и на скрижалях истории. И вся декоративная онегинская романтичность и таинственность быстро надоедают прежде всего ему самому. Здесь главная пружина противоречивого характера Онегина. Он уже понимает бессмысленность и опасность «актерской игры» в вольнодумство. Но противостоять ей еще не может. Его несет на конфликт с друзьями, с обществом, как корабль на скалы. И трагедия разражается. Нелепо приняв вызов на поединок от своего друга — Владимира Ленского, нелепо убив его, отвергнув любовь Татьяны — Онегин терпит полный жизненный крах. Он едет по России и еще раз убеждается, что в его времени места для высоких подвигов нет. Удивительно это второе рождение Евгения, когда, вернувшись в Петербург, он на балу встречается с Татьяной. Это самые патетические страницы романа. Повествование обрывается на самом драматическом моменте…

Как все продуманно, выверено Пушкиным; и снова, как во времена золотого века русской поэзии, мы видим стиль абсолютного гения. И как хочется, чтобы это блаженство разделили все читатели Земли.

Вот уж действительно:
Письмо Татьяны предо мною,
Его я свято берегу,
Читаю с тайною тоскою
И начитаться не могу…

Жизнь русского человека в начале XIX века (причем любого сословия) представляется сегодня по роману Пушкина. Да и за самим этим периодом русской истории прочно закрепилось, наименование — Пушкинская эпоха. Вот крепостные девушки собирают ягоду в барском саду, вот зимний праздник в поместье, столичный балет (а кучера греются у костров), вот городские аристократы. И здесь же дворовый мальчик в зипуне, тишина деревенских просторов, столичный бал, путешествия в возке и т. д. Все это видишь настолько ярко и образно, что никакие рисунки не нужны. Но в романе не только быт. Здесь — круг философских и политических идей, эстетические споры того времени. И конечно, главный вопрос бытия: зачем живет человек? Есть ли у жизни цель и смысл, а если есть, то в чем они.

Все главы романа драгоценны, как бриллианты, но первая глава все же совсем особенная. Школьники учат начало ее наизусть, но учить ее надо всю. Знающий наизусть первую главу «Онегина» — это человек, постигший тайну русского языка. Только так. Отбор слов, звуков создает ни с чем не сравнимую музыку стиха. Ирония уменьшается, доверительность разговора с читателем нарастает:

Увы, на разные забавы
Я много жизни погубил!
Но если б не страдали нравы,
Я балы б до сих пор любил.
Люблю я бешеную младость,
И тесноту, и блеск, и радость,
И дам обдуманный наряд;
Люблю их ножки; только вряд
Найдете вы в России целой
Три пары стройных женских ног.
Ах! Долго я забыть не мог
Две ножки… Грустный, охладелый,
Я все их помню, и во сне
Они тревожат сердце мне.
С любовью лечь к ее ногам!
Как я желал тогда с волнами
Коснуться милых ног устами!
Нет, никогда средь пылких дней
Кипящей младости моей
Я не желал с таким мученьем
Лобзать уста младых Армид,
Иль розы пламенных ланит,
Иль перси, полные томленьем;
Нет, никогда порыв страстей
Так не терзал души моей!
Я помню море пред грозою:
Как я завидовал волнам,
Бегущим бурной чередою

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы