100 великих мифов и легенд

Татьяна Муравьева

<< Назад | Содержание | Дальше >>

III. Путешествие Кухулина на Остров Блаженства

В одной из саг рассказывается о путешествии Кухулина в потусторонний мир-мир сидов.

Сиды — «волшебный народ» — персонажи кельтских мифов. Сиды превосходят людей силой и мудростью, наделены магическим даром, вечной юностью и красотой. С установлением христианства к числу сидов были отнесены и древние языческие боги.

Именно кельтские сиды послужили прообразом популярнейших персонажей более поздних, в том числе и литературных, сказок — фей и эльфов.

Сиды обитали или в глубине зеленых холмов, или на чудесном Острове Блаженства, куда нет пути простым смертным.

Ирландцы утверждают, что с утесов западного побережья Ирландии в ясную погоду можно увидеть очертания этого острова.

Проникновение героя в потусторонний мир — распространенный сюжет в эпосе разных народов. Но Кухулин не просто проникает на Остров Блаженства, а отправляется туда по просьбе самих сидов, чтобы помочь им.

…Однажды 1-го ноября — в день праздника начала зимы собрались улады на берегу озера близ Эмайн Махи. Они веселились и пировали, состязались в ловкости и слушали певцов-сказителей.

Вдруг прилетела и опустилась на озеро стая красивых птиц.

Сказали уладские женщины, бывшие на празднике: «Ах, если бы кто-нибудь изловил этих птиц для нас!» Заспорили они, кому из уладов по силам совершить такое.

Красавица Этне Ингуба сказала: «Если кто и сможет поймать целую стаю птиц, то только Кухулин».

Стали женщины просить Кухулина, чтобы сделал он им такой приятный подарок.

Подошел Кухулин к самой воде, громким криком вспугнул птиц, метнул камень из пращи — и сбил на лету всю стаю.

Досталось женщинам каждой по две птицы, лишь красавица Этне осталась ни с чем.

Сказал ей Кухулин: «Не сердись. Обещаю, что первых же птиц, которых увижу, добуду для тебя».

Тут появились в небе две птицы, прекраснее которых прежде никто не видывал. Были они соединены друг с другом цепочкой из червонного золота.

Взялся Кухулин за пращу, но рыжеволосый Лойг — его возница и друг — сказал: «Кухулин, послушай доброго совета: не трогай этих птиц. По всему видать, наделены они тайной силой».

Но Кухулин ответил: «Может, это и так, но я обещал Этне добыть для нее первых птиц, которых увижу, — и сдержу свое обещание».

Метнул Кухулин камень из пращи — просвистел камень в воздухе и упал на землю, не попав в птиц.

«Горе мне! — воскликнул Кухулин. — С тех пор, как я взял в руки оружие, никогда еще не давал промаха!» Метнул он в птиц другой камень — и опять промахнулся. Метнул третий камень, но птицы были уже далеко и вскоре скрылись из глаз.

Охватили Кухулина стыд и досада. Молча отошел он в сторону, прислонился к большому камню — и вдруг погрузился в сон.

Во сне увидел он двух красавиц. Одна была в зеленом плаще, другая — в пурпурном. В руках они держали плети. Взмахнули красавицы плетьми, засмеялись — и стали хлестать Кухулина. Хлестали так долго, что Кухулин почувствовал себя близким к смерти.

Собрались улады вокруг, поняли, что творится со спящим что-то неладное, и хотели было разбудить, но один мудрый старец сказал: «Не троньте его, ибо он сейчас во власти видения».

Наконец Кухулин пробудился. Улады спросили: «Что с тобой было?» Но Кухулин смог только сказать: «Отнесите меня домой» — и рухнул на землю.

С того дня тяжко захворал Кухулин, лежал на своем ложе недвижный, словно мертвый, и никому не говорил ни слова.

Так прошел ровно год — и вновь наступил праздник начала зимы. Но в этот день не было обычного веселья. Друзья сидели вокруг ложа Кухулина и горевали. Его жена Эмер спела такую песню:

О, восстань от сна, герой Улада!..
Долгое лежанье отнимает силу,
Сон чрезмерный вреден, как сытому — пища,
Он вестник смерти, ее брат родной…
(ПереводАЛ. Смирнова)

Вдруг появился некий человек и сказал: «О, Кухулин, горестен теперь твой вид, но недолго пребывать тебе в болезни. Нынче ночью приходи к тому камню, где год назад тебе было виденье. Там будет ждать тебя одна из моих сестер». Так сказал человек и исчез. И поняли все, видевшие это, что был перед ними не человек, а сид.

Кухулин тут же поднялся со своего ложа — и стал здоров, как прежде.

Ночью пошел он к камню. Там встретила его сида в зеленом плаще — одна из красавиц, виденных им во сне. Она сказала: «В добрый час, Кухулин!» Кухулин ответил: «Недоброй была наша давешняя встреча».

Сказала сида: «Я не хочу тебе зла, а прошу помощи для моего народа. Мы обитаем среди светлых вод, на Острове Блаженства. Меня зовут Либан. Мой муж — Лабрайд — Меч Быстрый в Бою — много лет ведет войну со своими врагами и не может их одолеть. Помоги ему победить — и ты получишь в награду мою сестру прекрасную Фанд. Из любви к тебе она покинула своего мужа, повелителя морской стихии Мананнана, которого прежде любила».

Мрачен стал Кухулин и сказал: «Я бы охотнее отправился в какие-нибудь другие края, ибо слыхал, что на Острове Блаженства властвуют силы, чуждые смертным».

Но Кухулин не мог отказать просящему, и пошел следом за сидой Либан к берегу моря. Там они сели в бронзовую ладью и переправились на Остров Блаженства.

Либан привела Кухулина в жилище своего мужа Лабрайда. Богат был Лабрайд-Меч Быстрый в Бою. На западной стороне его двора паслись пестрогривые кони, на восточном — гуляли сладкогласые птицы. Посредине стояло серебряное дерево с золотыми листьями, а вокруг — еще триста тридцать деревьев, на каждом из них росло столько плодов, что ими могли насытиться триста человек. И были все те плоды без жесткой кожуры.

А еще был у Лабрайда боченок с веселящим пивом, и сколько бы из него ни пили, боченок всегда оставался полнехонек.

Вот вошел Кухулин в дом Лабрайда. Крышу там подпирали столбы из серебра, столешницы были позолочены, ложа стояли на бронзовых ножках, а освещался дом не огнем, а сиянием драгоценных каменьев. Встретили Кухулина трижды пятьдесят женщин, поклонились ему и сказали: «Привет тебе ради той, с кем ты пришел, и ради тебя самого!» Спросила Либан: «Где муж мой Лабрайд?» Ответили женщины: «Твой муж бьется с врагами».

Вскоре вернулся Лабрайд-Меч Быстрый в Бою. Нерадостен был его вид.

Сказала мужу Либан: «Привет тебе, о Лабрайд, храбрейший из воинов, сокрушитель сильных!» Но ничего не ответил Лабрайд жене.

Тогда сказала Либан: «Привет тебе, о Лабрайд, стремящийся в бой, не страшащийся ран!» По-прежнему безмолствовал ее муж.

И в третий раз заговорила Либан: «Приветтебе, о Лабрайд, бесстрашный, как буря, могучий, как море!» Тогда ответил Лабрайд: «Не мила мне твоя речь, женщина! Жестокой была нынче битва, но не мне досталась победа».

«Порадуйся же, — сказала Либан. — Кухулин здесь, снами!» Лабрайд приветствовал Кухулина. Кухулин сказал: «Идем, взглянем на вражеское войско».

Вышли они в поле. Врагов было так много, что, казалось, заполонили они всю страну.

Сказал Кухулин Лабрайду: «Теперь удались. Я один сражусь с твоими врагами».

Испустил Кухулин боевой клич — и ринулся в битву. Словно молния, разил его меч, одним ударом поражал Кухулин тридцать человек. В ужасе убежали враги с поля боя. Но воинственный пыл Кухулина еще не иссяк.

Тогда испугались сиды, что обратится ярость Кухулина против них самих. Принесли они три чана ледяной воды, чтобы мог Кухулин остудить свою ярость. Прыгнул он в первый чан — вода в нем обратилась в пар, прыгнул во второй — вода закипела, прыгнул в третий — стала вода в чане так горяча, что не всякий бы выдержал.

Со славой вернулся Кухулин с поля боя. Женщины пели ему хвалебную песню:

Дивный герой на колеснице
Возвращается к нам; он безбород и юн.
Прекрасен и слажен его победный въезд
Этим вечером после боя…
(ПереводАА. Смирнова)

Красивы были женщины в стране сидов, но лучше всех — сестра Либан, сида по имени Фанд. Имя это значит «слеза», ибо чиста и непорочна была душа красавицы.

Сказала Фанд Кухулину: «Долго ждала я тебя — и вот дождалась!» Целый месяц провел Кухулин с прекрасной Фанд, но пришла пора возвращаться ему домой.

Сказала Фанд на прощанье: «Когда бы ты меня ни позвал — я приду».

Вернулся Кухулин в Эмайн Маху и зажил по-прежнему. Но вскоре затосковал он по прекрасной Фанд, позвал ее — и она откликнулась, как обещала. Условились они встретиться ночью на берегу моря.

Узнала о предстоящем свидании жена Кухулина Эмер. Взяла она острый нож из голубой стали, позвала пятьдесят знатных женщин и пошла на берег моря, чтобы убить соперницу, похитившую у нее любовь мужа.

Вот предстала Эмер перед своим мужем и Фанд.

В страхе воскликнула Фанд: «О, Кухулин! Подобна свирепому воину, устремляющемуся в битву, твоя жена. Нож из голубой стали в ее руке!» Кухулин сказал возлюбленной: «Не бойся, не тронет тебя Эмер». Потом сказал жене: «Я не стану силой отнимать у тебя нож. Я отступлю перед тобой, как отступают перед другом, и твоя ярость сама утихнет».

Спросила Эмер: «Ответь мне, Кухулин, почему ты покрыл меня позором, почему предпочел мне другую?» Ответил Кухулин: «Фанд прекрасна, мудра и чиста, происходит из знатного рода, искусна в вышивании и всяком другом рукоделии».

Сказала Эмер: «Женщина, которую ты так хвалишь, ничуть не лучше меня. Но так уж повелось: все яркое — красиво, запретное — сладко, новое — желанно, а привычное — постыло».

«Клянусь, — воскликнул Кухулин, — ты дорога мне не меньше, чем была прежде, и я никогда тебя не покину!» «Увы, — сказала Фанд, — этого-то я и боялась. Не тебя, Эмер, а меня покидает нынче Кухулин. Хотела бы я остаться с ним навсегда, но должна уйти, ибо вижу теперь, что любовь моя к нему безответна. Я возвращаюсь в свою страну. Больше не коснется любимого моя рука, но душа моя будет стремиться к нему вечно!» Тут охватила ее скорбь и печаль, и заплакала Фанд горючими слезами.

Вдруг вспенилась морская гладь — то скакал на своей колеснице повелитель морской стихии, муж прекрасной Фанд — Мананнан. Узнал он, что его жене угрожает соперница, что покидает ее возлюбленный — и поспешил к ней на помощь.

Стыд и раскаянье охватили Фанд и она сказала: «Вот супруг мой Мананнан, прекрасный и благородный всадник, покрытый морскою пеной. Ему нет нужды в деревянной ладье, мудрость его проницает расстоянье, знает он, что происходит вдали от него. Никогда ничем он меня не обидел, и было время, когда я его любила, была ему верной женой. Но хрупка любовь, неисповедимы ее пути. Я разлюбила Мананнана, полюбила другого, но тот, кого я полюбила, нынче принес мне горькое страданье».

Мананнан достиг берега, остановил свою колесницу и сказал: «Привет тебе, Фанд! Решай, последуешь ли ты за мной, или останешься ждать, когда вернется к тебе Кухулин».

Ответила Фанд: «Я последую за тобой, потому что Кухулин никогда ко мне не вернется!» Увидел Кухулин, что удаляется Фанд с Мананном, воскликнул: «Как могло такое случиться?» Рыжий Лойг, его верный возница, сказал: «Фанд удаляется с Мананном, потому что она не полюбилась тебе больше Эмер».

Тогда совершил Кухулин три великих прыжка, умчался в горы и долгое время жил там, не принимая ни пищи, ни питья.

Эмер пошла к королю Конхобару и рассказала ему обо всем, что случилось.

Конхобар послал к Кухулину ведунов и друидов. Кухулин хотел их убить, но они крепко ухватили его за руки и за ноги и стали петь над ним волшебные песни, а потом поднесли ему напиток забвения. Выпил его Кухулин и забыл прекрасную Фанд.

А Мананнан, чтобы не встретились больше Кухулин и Фанд, взмахнул между ними своим плащом.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы