100 великих полководцев Средневековья

Алексей Васильевич Шишов

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Михаил Скопин-Шуйский

Князь-воевода времени Смуты, названный в истории «Русским Гектором», разорвавший блокадное кольцо тушинцев вокруг Москвы


Свидание князя Михаила Скопина-Шуйского со шведским полководцем Якобом Делагарди. 1609 г. Иллюстрация XIX в.


В скульптурной композиции памятника «Тысячелетие России» работы скульптора Михаила Микешина, украшающего древний Новгород, есть скульптурная фигура боярина князя-воеводы Михаила Скопина-Шуйского. Происходил он из знатного рода суздальско-нижегородских князей.

Царскую службу начал стольником. Воцарившийся самозванец Дмитрий I (он же Лжедмитрий I, «вор Гришка», Григорий Отрепьев) приблизил к себе юношу из знатного рода, дав ему чин боярина и почетное звание «великого мечника». Михаил Скопин-Шуйский не участвовал в боярском заговоре против Лжедмитрия I.

Воеводой племянник царя Василия Шуйского стал с началом гражданской Крестьянской войны под предводительством Ивана Болотникова. Боевое крещение получил 23 сентября 1606 года, когда войско царских братьев князей Дмитрия и Ивана Шуйских сразилось с повстанцами под Калугой. Та битва не остановила Болотникова, направлявшегося к Москве, куда отступило царское войско.

Когда восставшие подступили к Первопрестольной, князь Михаил Скопин-Шуйский был назначен воеводой «на вылазке». Во главе поместной дворянской конницы он от Данилова монастыря нанес по повстанцам сильный удар у деревни Котлы и заставил их отступить.

Затем разыгралось сражение у села Коломенского, где повстанцы соорудили «Коломенский острог». Боярин Скопин-Шуйский приказал поджечь его калеными ядрами: болотниковцы бежали из горящего укрепления прямо под сабли дворянской конницы. Восставшим крестьянам и холопам в том бою пощады не было. Разгромленная повстанческая армия частью отступила к Туле, укрывшись за ее крепостными стенами, а частью – к Калуге.

Под Калугу, в которой укрылся сам Иван Болотников, был направлен царский «особый полк», то есть целое войско. Одним из его воевод стал Михаил Скопин-Шуйский, который командовал и нарядом (артиллерией). Однако Болотников «переиграл» царских воевод, и сильной вылазкой на их осадный лагерь обратил противника в бегство. Царская рать не потерпела полного разгрома лишь потому, что ее отступление прикрыли ратники князя-воеводы Михаила Скопина-Шуйского и казаки атамана Истомы Павлова.

Видя всю опасность сложившейся ситуации, царь назначил своего племянника, которому шел всего лишь 21 год, воеводой Большого полка. Так тот стал фактическим главнокомандующим царской армии, которая двинулась на Тулу. 12 июня 1607 года началась ее осада. Велись осадные работы. Царские войска за месяц 22 раза ходили на приступ.

Город-крепость смогли взять только тогда, когда по предложению «муромского мелкого дворянина Ивана Кровкова» была устроена плотина на реке Упа. Работами руководил сам воевода Скопин-Шуйский. Вода затопила город. 10 октября Иван Болотников явился в стан царских войск и «сдался головой». Он был закован «в железо» и сослан на север, в Каргополь, где ему выкололи глаза и утопили.

Когда на сцене Смутного времени появился «второлживый самозванец» – Лжедмитрий II (он же Богданка), Михаил Скопин-Шуйский оказался в Москве, осажденной тушинцами (подмосковное село Тушино – «царская» ставка самозванца). Он был одним из тех воевод, которые занимались обороной стольного града.

Царь Василий Шуйский послал его в Новгород для переговоров со шведами об оказании военной помощи (такую помощь король Карл IX предлагал против поляков еще три года назад) и для сбора земского войска на Русском Севере.

Установив связи с земской властью от Перми до Соловецкого монастыря, боярин Михаил Скопин-Шуйский сумел собрать до 5 тысяч русских воинов из служилых дворян, посадских людей, военнообязанных крестьян, стрельцов. На службу к нему прибыли даже «вольные казаки» приказа Дмитрия Шарова, в прошлом сражавшиеся в армии Ивана Болотникова.

Союзный Выборгский договор со Швецией был подписан 28 февраля 1609 года. Иноземная военная помощь обошлась царю Василию Шуйскому «большой казной» и уступкой «свейскому» королю города Корелы с уездом.

Шведский король Карл IX отправил в Московию не полки природных «свеев» (как на то наделся царь Василий Шуйский), а своих иностранных наемников, среди которых шведов и финнов оказалось не самое большое число. Число наемников (немцев, французов, шотландцев, англичан и других), по одним сведениям, было 7 тысяч, по другим – даже 15 тысяч. Командовал ими французский граф Яков Делагарди (Яков Понтус де ла Гарди).

В мае 1609 года ополчение Скопина-Шуйского вместе со шведским наемным войском выступило из Новгорода к Москве. Заняв по пути город Старую Руссу, русско-шведское войско 17 июня под Торжком в упорной битве разгромило большие отряды поляков пана Зборовского и запорожцев Керзоницкого. Тушинцы бежали, бросив свои «тяжести».

Из Торжка начался поход для освобождения Твери. 11 июля под проливным дождем союзное войско атаковало на подступах к городу польские отряды Зборовского и тушинцев Шаховского. В первый день сражения, воспользовавшись тем, что русские и шведские наемники действуют порознь, поляки опрокинули конницу графа Делагарди. Союзники отошли за Волгу.

Воевода Скопин-Шуйский, перегруппировав свои силы, 13 июля под покровом ночи нанес внезапный удар по противнику. Яростное сражение закончилось тем, что тушинцы бежали, а победители заняли крепостные стены Твери, за исключением кремля.

Из Твери князь-воевода вознамерился начать поход на ставку Лжедмитрия II – Тушино. Но тут взбунтовались наемники Делагарди, требуя жалованья. Не получив денег, они ушли в Новгород. В войске Михаила Скопина-Шуйского остался тысячный отряд под командованием Христиера Зомме.

Скопину-Шуйскому пришлось увести свое войско по левому берегу Волги к Калязину. У стен местного монастыря был устроен походный лагерь, куда стали стекаться с разных мест отряды ополченцев. Лагерь имел треугольную форму, будучи прикрыт Волгой, речкой Жбаной с топкими берегами и валом с острогом со стороны поля.

В Калязинском городке ополчение пополнилось отрядами ратников из Ярославля, Костромы, других заволжских городов, Нижнего Новгорода. Из соседнего Кашина пришла дворянская рать воеводы Баклановского, снизу по Волге подошли отряды предводителя сибирских стрельцов Давыда Жеребцова. Из Москвы прорвался в Калязин отряд воеводы Валуева.

Неприятель – войска гетмана Яна Петра Сапеги, пана Зборовского и полковника Александра Лисовского – появился перед калязинским лагерем 18 августа. Литовские гусары лихо атаковали его со стороны поля, но были остановлены рогатками и обстреляны с вала. Неудачными оказались атаки и других отрядов тушинской конницы.

Потерпев неудачу, Сапега во втором часу ночи 19 августа послал свою пехоту через речку Жбанку. Князь-воевода выждал, пока тушинцы окажутся на лугу, а затем атаковал их конницей. После этого русские конники ворвались в лагерь тушинцев в селе Пирогово и разгромили его. Разбитый гетман Сапега бежал от Калязина.

Одержанная победа открыла ополчению Михаила Скопина-Шуйского путь на Александровскую слободу и изгнание врага из Переяславля-Залесского. К князю-воеводе вернулся граф Делагарди с большей частью своих людей. Конфликт с наемниками был улажен тем, что жалованье им заплатили не звонкой монетой, а «сибирской казной», то есть сибирскими ясачными мехами.

Популярность Михаила Скопина-Шуйского в народе была огромной. Не случайно рязанский воевода Прокопий Ляпунов, организатор и предводитель первого земского ополчения, именовал боярина-полководца «царем». Об этом было известно и в Москве.

Тушинцы были вынуждены снять многомесячную осаду с Троице-Сергиева монастыря, защитники которого держались исключительно мужественно. Гетман Ян Сапега стянул свои отряды к городу Дмитрову, но, не выдержав накала боев вокруг него, 27 февраля 1610 года с остатками войска бежал из города к Смоленску, который осаждала коронная армия короля Сигизмунда III. Перед этим поляки заклепали пушки, которые им пришлось бросить, и подожгли Дмитров. Тушинский лагерь распался и опустел.

12 марта 1610 года Москва под колокольный звон встречала ополчение князя-воеводы Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Он въезжал в столицу Русского государства в расцвете своего полководческого таланта, имея среди ратников непререкаемый авторитет. Поэтому его дяди – братья Шуйские – питали к племяннику ненависть и зависть. Это и решило судьбу 24-летнего боярина.

Во время пира одну из чаш с медом князю-воеводе преподнесла жена Дмитрия Шуйского княгиня Екатерина, дочь Малюты Скуратова. Скопин-Шуйский прямо на пиру впал в смертельный недуг. «И была болезнь его зла, – отмечает летописец, – беспрестанно шла кровь из носа». Народная молва прямо указывала на отравителей – царя Василия Шуйского и его братьев.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы