100 Великих приключений

Николай Непомнящий Андрей Низовский

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Дорогой Энея

Средиземное море не знает ни отливов, ни приливов, ни сильных постоянных ветров. Это не значит, что здесь не бывает штормов. Но плохая погода непродолжительна, штормы быстро угасают, волнение преходяще. Солнце, встающее из-за Ливанских гор, лишь через два часа — так велико море — рассеивает ночной мрак у Геркулесовых Столбов. В древности это море называли Великим морем Заката.

Именно оно стало колыбелью мореплавания — по крайней мере для народов, создавших величайшие цивилизации древности: крито-минойскую, египетскую, финикийскую, греческую, римскую… Мореходство здесь существует испокон веков. Мы можем только гадать, когда именно оно началось. В Греции 90–95 веков назад уже была хорошо известна профессия моряка. Крит, острова Эгейского моря и Мальту люди населяли с IX тысячелетия до н. э. Но ведь не посуху они туда добрались!

Со Средиземным морем связаны многие морские эпопеи древности, как полуфантастические, так и вполне реальные. Великое путешествие совершил и Эней, один из главных защитников Трои, легендарный родоначальник Рима, которому посвящена «Энеида» Вергилия.

* * *

Вергилий начал свою «Энеиду» там, где Гомер закончил «Илиаду». В «Илиаде» Гомер называет Энея в числе славнейших троянских героев. Его матерью была богиня любви Афродита (в римском варианте — Венера), а отцом — троянец Анхис, потомок фригийского царя Дардана. Больше, чем Энея, ахейцы боялись только другого защитника Трои, легендарного Гектора. Царь Трои Приам отдал в жёны Энею свою дочь Креусу, которая родила ему сына Аскания.

Когда греки ворвались в Трою, Эней решил сражаться до последнего вздоха, но боги приказали ему покинуть обречённый город, чтобы отправиться на поиски новой родины, где Энею суждено стать основателем нового великого государства. Эней подчинился воле богов и бежал из пылающей Трои, взяв с собой жену Креусу, малолетнего сына Аскания и унося на спине старого отца.

Избежав встречи с врагами, Эней выбрался за городскую стену, но тут увидел, что с ним нет Креусы. Эней спрятал старика и мальчика в овраге, а сам вернулся в Трою. Но напрасно звал он жену, бегая по улицам, полным вражеских воинов, — её уже не было в живых…

Эней вернулся к своим родным, собрал несколько десятков уцелевших троянцев, спешно снарядил двадцать кораблей и вышел в открытое море, не забыв в суматохе прихватить священные реликвии Трои. Согласно римской традиции, это произошло в 1198 году до н. э.

Трудно сказать, каким образом Энею удалось во время погрома Трои собрать и снарядить целый флот. Возможно, он уже заранее стоял где-то наготове, а может быть, беглецы из Трои воспользовались захваченными греческими кораблями. Вергилий в своей поэме описывает корабли Энея, и их сходство с описанными Гомером ахейскими кораблями очень подозрительно. Правда, Вергилий отмечает в основном черты, общие для всех кораблей той эпохи, и избегает какой-либо детализации. Упоминает Вергилий и некоторые другие детали, знакомые из Гомера: витые канаты, «шесты и багры с наконечником острым», расписную обшивку. Но есть у него и такие подробности, каких у Гомера нет. Так, в отличие от ахейских, корабли Энея были «синегрудыми».

…Итак, «синегрудые» корабли Энея вышли в море. Старый Анхис посоветовал сыну довериться воле судьбы и плыть туда, куда несёт их попутный ветер. Через некоторое время корабли приплыли во Фракию. Троянцы сошли на берег, уверенные, что здесь им суждено поселиться. Эней заложил город и назвал его своим именем — Энеада. Желая принести жертву богам, он отправился на ближайший холм, чтобы наломать зелёных веток для украшения алтаря. Но едва он начал обламывать кустарник, как на изломах ветвей показались капли крови. Эней испугался. Из глубины холма послышался голос: «О Эней! Не тревожь меня в моей могиле!»

Трепеща от страха, Эней спросил: «Кто ты?»

«Я — царевич Полидор, сын троянского царя Приама, — ответил голос. — Отец отослал меня во Фракию, чтобы уберечь от опасностей войны, но здешний царь польстился на золото, которое я привёз с собой, и злодейски меня убил».

Эней вернулся к своим спутникам и рассказал им о том, что видел и слышал. Троянцы единодушно решили покинуть берег, где было совершено злодейское убийство, и искать другое место для поселения. Они почтили память Полидора, совершив положенные обряды, подняли паруса и снова отправились в плавание.

Во второй раз корабли троянцев остановились возле острова Делос, где находился оракул Аполлона. Эней обратился к оракулу с вопросом: «О мудрый Аполлон! Куда нам плыть? Где обретём мы приют?» Из-под земли донёсся грозный гул, стены храма дрогнули, и таинственный голос изрёк:

…та, что впервые от племени предков
Вас породила земля, — изобилием радостным та же
Примет вернувшихся вас.

Но где же искать землю предков? Старый Анхис сказал: «Послушайте меня, благородные троянцы! Слышал я от своего деда, что наши далёкие предки в те незапамятные времена, когда на месте Трои ещё была пустынная долина, прибыли туда с острова Крит. Направим же на Крит наши корабли!»

Исполненные надежды троянцы пустились в путь. Кормчий Энеева корабля, Палинур, оказался весьма умелым мореходом: ведомые им корабли троянцев шли с прямо-таки рекордной для того времени скоростью, делая около 2,5 узлов в час. Переход от острова Делос к Криту (210 километров) флот Энея завершил к рассвету третьего дня. Пристав к берегу, троянцы высадились на Крите. Казалось, они достигли цели своих странствий. Остров был красив, земля плодородна. Троянцы построили город, распахали поля и засеяли их зерном. Но неожиданно наступила засуха, а потом началась чума. Иссохли едва взошедшие посевы, люди стали умирать от страшной болезни. Эней был в отчаянии. Он хотел вернуться на Делос и молить Аполлона об избавлении от бедствия, но тут во сне ему явились пенаты — боги его домашнего очага — и сказали: «Вы неверно поняли слова оракула. Твоя прародина, благородный Эней, не остров Крит, а Италийская земля, которую иначе называют Гесперией. Там родился твой далёкий предок — сын Зевса Дардан». Столь ясное указание обрадовало Энея, и троянцы снова отправились в путь. Вскоре началась буря.

Вышли едва лишь суда в просторы морей, и нигде уж
Видно не стало земли — только небо и море повсюду, —
Как над моей головой сгустились синие тучи —
Тьму и ненастье суля, и вздыбились волны во мраке,
Вырвавшись, ветер взметнул валы высокие в небо,
Строй кораблей разбросав, и погнал по широкой пучине.
Тучи окутали день, и влажная ночь похищает
Небо, и молнии блеск облака разрывает всё чаще.
Сбившись с пути, в темноте по волнам мы блуждаем вслепую.
Сам Палинур говорит, что ни дня, ни ночи не может
Он различить в небесах, что средь волн потерял он дорогу.
Солнца не видя, три дня мы блуждаем во мгле непроглядной,
Столько ж беззвёздных ночей по бурному носимся морю.
Утром четвёртого дня мы видим: земля показалась,
Горы встают вдалеке и дым поднимается к небу.
Тотчас спустив паруса, мы сильней налегаем на вёсла,
Пену вздымая, гребцы разметают лазурные воды.

Впрочем, ветер оказался попутным, и спустя трое суток штормовое море принесло корабли Энея к берегам Строфадских островов, на которых обитали чудовищные гарпии — хищные птицы с женскими головами. Эней и его спутники сошли на берег, развели огонь и приготовили себе пищу. Но не успели они приняться за еду, как тучей налетели гарпии и сожрали всё без остатка. Затем одна из гарпий уселась на выступ скалы и зловеще прокричала: «Когда вы доберётесь до благословенной Италии, то там вас постигнет такой голод, что вы изгрызёте столы, на которых лежала пища».

Взмахнув крыльями, гарпия улетела, а у троянцев от ужаса кровь застыла в жилах. Поражённые мрачным пророчеством, они подняли паруса и поспешили покинуть Строфадские острова. Эней направил свои корабли к побережью Эпира, где жил мудрый прорицатель Гелен, и спросил у него: «Правда ли, что нам грозит небывалый голод?» Гелен ответил: «Этого боги мне не открыли. Но ведомо мне, что после многих испытаний ты достигнешь Италийской земли и обретёшь там родину, счастье и славу».

Вдохновлённые этим предсказанием, троянцы двинулись на запад. Во время остановки на Сицилии умер старый Анхис. От берегов Сицилии корабли Энея пошли к берегам Лация. Но тут по просьбе коварной богини Юноны (Геры) бог ветров Эол устроил на море ураган, унёсший корабли Энея далеко на юг. Лишь помощь бога морей Нептуна спасла их от гибели. В итоге изрядно потрёпанный флот троянцев оказался в гавани Карфагена. Из двадцати кораблей, вышедших из Трои, уцелело только семь.

В Карфагене правила прекрасная царица Дидона. Она была вдовой, но продолжала хранить верность умершему супругу. Эней и его спутники предстали перед царицей. И тут мать Энея, Венера, окружила его ярким сиянием и наделила такой блистающей красотой, что Дидона, раз взглянув на него, уже не могла отвести глаз. Дидона пригласила троянцев в свой дворец, устроила для них роскошный пир и попросила Энея рассказать о его приключениях. Пока Эней вёл свой рассказ, его сын, маленький Асканий, сидел на коленях у Дидоны. В руках у Аскания откуда-то взялась золотая стрела, и он, играя, уколол царицу против самого сердца. Это была стрела Амура, которую Венера незаметно подсунула ребёнку, — и Дидона полюбила Энея.

Полгода провёл Эней в Карфагене, наслаждаясь любовью прекрасной царицы. Дидона предложила ему стать её мужем и царём Карфагена. Но тут боги прислали к Энею своего крылатого вестника Меркурия (Гермеса). Меркурий сказал: «Увы, Эней! Ты позабыл своё назначение. Но если ты готов отказаться от собственной славы, то подумай о своём сыне Аскании. Ему в наследство должен ты оставить италийские земли, его потомкам суждено стать царями великого государства!»

Эней устыдился и начал собираться в дорогу. Дидона просила его повременить хоть немного, чтобы она могла свыкнуться с мыслью о разлуке, и мягкосердечный Эней уже готов был уступить, но боги укрепили его дух: как ветер не может сокрушить могучий дуб, так слёзы Дидоны не смогли поколебать решимости Энея, и он продолжил сборы. Наконец настал день разлуки. Едва рассвело, троянцы отплыли от Карфагена. Возмущённая и оскорблённая Дидона прокляла Энея и его потомков (а ими стали римляне) и объявила им вечную войну.

Вы же, тирийцы, и род, и потомков его ненавидеть
Вечно должны: моему приношением праху да будет
Ненависть. Пусть ни союз, ни любовь не связуют народы!
О, приди же, восстань из праха нашего мститель,
Чтобы огнём и мечом теснить поселенцев дарданских
Ныне, впредь и всегда, едва появятся силы.
Берег пусть будет, молю, враждебен берегу, море —
Морю и меч — мечу; пусть и внуки мира не знают!

Затем убитая горем Дидона повелела сложить на берегу моря погребальный костёр, взошла на него — и пронзила себя мечом. Эней увидел со своего корабля отблеск огня и чёрный дым, поднявшийся к небу… Много веков спустя, во время Пунических войн, римляне ссылались на то, что это царица Карфагена первая объявила им войну, да ещё вечную.

Неизвестно, был ли реальным историческим лицом Эней, а вот Дидона вполне исторична. Все без исключения источники приписывают основание Карфагена финикийской царевне Дидоне (Элиссе), сестре тирского царя Пигмалиона. Она была супругой Ахерба, жреца бога Мелькарта. Во время междоусобиц, охвативших Тир, Ахерб был казнён, а Дидона вместе со своими сподвижниками Мицри и Битием бежали далеко на запад Пристав к африканскому берегу, беглецы основали новый город — Карфаген (финикийск. Карт-хадашт — Новый город). Дидона стала его царицей. Это произошло около 825–823 годов до н. э.

…Покинув Карфаген, троянцы благополучно достигли берегов Италии и остановились там, где в море впадает река Тибр. Они сошли на берег, расположились под высоким дубом и стали ужинать овощами и пшеничными лепёшками. Чтобы есть было удобнее, троянцы положили овощи на лепёшки, а съев овощи, закусили самими лепёшками. Маленький Асканий воскликнул: «Смотрите! Мы съели столы, на которых лежала пища!» И всем стало ясно, что исполнилось пророчество и что троянцы наконец достигли своей новой родины.

Эней отправился к пророчице Сивилле, которая провела его в подземный мир. Там Эней встретил призрак отца, который явил ему будущее великое предназначение Рима как повелителя мира. Вскоре Эней вошёл на вёслах в устье Тибра, на берегах которого через несколько веков был построен Рим.

Италийскими землями в те времена правил сын бога лесов Фавна, царь по имени Латин. У него была дочь Лавиния. Однажды ночью Латину явился во сне его отец Фавн и повелел выдать Лавинию замуж за чужестранца, который вскоре прибудет на Италийскую землю. Этим чужестранцем оказался Эней. Латин выдал за него дочь, и Эней стал управлять Италией вместе с Латином.

Наследником Энея стал его сын Асканий. Он основал город Альба-Лонга, ставший столицей Италии. Потомки Энея правили там на протяжении многих веков. Позже славу Альба-Лонги унаследовал великий Рим. Считалось, что некоторые из наиболее знатных римских родов происходили от троянцев, бежавших из Малой Азии на запад после разграбления Трои ахейцами.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы