100 Великих приключений

Николай Непомнящий Андрей Низовский

<< Назад | Содержание | Дальше >>

Восьмое путешествие Синдбада

…Шквал налетел в сумерках — неожиданный и яростный, как удар ветвей пальмы, которую раскачал мощный ветер. Под таким порывом корабль резко наклонился в подветренную сторону. Море словно взорвалось, и вода, проникнув через желоба, окатила палубу. Всё, что на корабле могло падать, попадало, и снизу донёсся сильный грохот. Те, кто спал на стороне, испытавшей крен, полетели со своих банок. Другие на палубе цеплялись руками за верёвки, чтобы удержаться при столь опасном наклоне.

* * *

«С чёрного неба, будто шрапнель, сыпались на нас острые стрелы молний. Я всматривался вперёд, и при каждом ударе молнии видел искривлённые гримасой лица членов экипажа, застывшие в напряжении руки, пальцы, вцепившиеся мёртвой хваткой в верёвки, ноги, охватившие для упора планшир. Люди в тюрбанах, выбравшись из своих кают, как черти, с криками прыгали по палубе, обгоняя друг друга. Но то была не паника, а всплеск сумасшедшей радости. В это, едва ли не ликующее, состояние их приводило ощущение опасности на море. Опытные руки с трудом повернули румпель, и нос корабля стал медленно выпрямляться в сторону ветра. Другие руки ослабили паруса на основной и кормовой мачтах. Среди раскатов волн, под свист ветра судно снова устремилось вперёд, как хорошо тренированный акробат, увернувшийся от, казалось бы, неизбежного падения.

Часом позже корабль без всяких осложнений преодолел полосу шквалов и лёг на свой прежний спокойный курс, который указывало ему звёздное ночное небо. Над моей головой раздулись три характерных треугольных паруса, каждый со своим малиновым крестом: два из них составляли скрещённые боевые мечи, а один — изогнутые кинжалы. Посредине корабля висел фонарь. Там и собрались те, кто не нёс вахту, чтобы перевести дух после шквала. Они больше были похожи на пиратскую команду. Несколько людей были в шортах, но большинство предпочитали лишь набедренные повязки, и почти половина была в тюрбанах. Цвет их кожи варьировался от чёрного до розового. Лишь несколько человек говорили на английском, для большинства же единственным языком был арабский. Всё это очень напоминало сцену из „Тысячи и одной ночи“, этой коллекции рассказов о приключениях и любовных историях, которые в течение столетий восхищали миллионы слушателей. Они же включали и морские путешествия Синдбада. Вот в этом-то и было всё дело: мы плыли как раз на корабле Синдбада», — рассказывает ирландский путешественник и историк Тим Северин.

Плавание на парусном корабле «Сохар», построенном по образцу тех, на которых плавал легендарный арабский мореплаватель Синдбад, Тим Северин задумал почти сразу же после успешного похода на «Брендане». Известно, что средневековые арабские мореплаватели уходили в морские просторы примерно в ту же эпоху, что и современники святого Брендана. Экзотические страны и народы, встреченные Синдбадом, являли удивительное сходство с реально существовавшими землями, описанными арабскими географами.

Чем глубже проникался Тим Северин легендой о Синдбаде, тем больше убеждался, что он был не просто героем сказок. Несомненно, это собирательный образ арабских моряков и купцов, затевавших дерзкие, полные опасностей предприятия в VIII–XI столетиях, в пору золотого века арабского мореплавания. В ту эпоху арабские морские торговые пути охватывали значительную часть Индийского океана. Уже в VIII веке арабские купцы появились в Китае, на Яве, на восточном берегу Африки, на Мадагаскаре. Несколько позже параллельно со знаменитым сухопутным «шёлковым путём», связывающим Ближний и Дальний Восток, арабами был проложен и морской «шёлковый путь» от Персидского залива до Южного Китая. Историки полагают, что плавания по этому второму «шёлковому пути» нашли отражения в сказках «Тысячи и одной ночи», составной частью которых являются сказки о семи путешествиях Синдбада. Эти семь путешествий в мифологизированной форме отразили реальные плавания, которые совершали арабские мореходы. Их манили сокровища Востока: камфара и корица, перец и амбра, шёлк и алоэ, драгоценные камни, фарфор, сандаловое дерево. При внимательном чтении «Тысячи и одной ночи» в стране Серендиб угадывается остров Шри-Ланка, в стране Забаг — остров Суматра, в Чампе — побережье Вьетнама, в островах Михраджан — Малайский архипелаг. Названия Хинд и Син обозначали Индию и Китай.

«Путешествия Синдбада», основанные на рассказах арабских моряков и купцов, существовали самостоятельно, до того как вошли в состав «Тысячи и одной ночи». Академик И. Ю. Крачковский отмечает, что рассматривать «Путешествия Синдбада» только как волшебную сказку, действие которой развивается вне времени и пространства, нельзя. Разделяя это мнение, Тим Северин нашёл глубокие связи сказок о Синдбаде с реальными событиями, происходившими тысячелетие назад. «И, мечтая воссоздать путешествие Синдбада, я решил построить копию арабского торгового судна тех времён и пуститься на нём по маршруту, который был высшим достижением арабского мореходства — по маршруту длиной шесть тысяч миль из Омана к берегам Китая, — пишет Северин. — Я надеялся, что этот опыт — шаг в прошлое на тысячу лет назад — поможет нам понять, как древние арабы строили свои корабли и плавали на них, как они ориентировались в море и как возникли сказки о приключениях Синдбада».

Для того чтобы повторить плавание Синдбада, Тиму Северину предстояло построить копию арабского купеческого судна того времени и проплыть на нём по 10 000-километровому пути по морю, идя по следам Синдбада от берегов Аравии через Индию, Цейлон, Суматру и Малайзию. Завершить маршрут предполагалось в китайском городе Гуанчжоу, в устье реки Сицзян.

Арабские корабелы не использовали никаких рисунков или планов. Они строили суда исключительно «на глазок», руководствуясь лишь вековым опытом. В распоряжении Тима Северина имелись только рисунки арабских кораблей, приведённые на португальской морской карте Индийского океана, датируемой 1521 годом. Детали и подробности о размерах и мощности, скорости и особенностях конструкции можно было уточнить с помощью средневековых арабских текстов.

В поисках дальнейших сведений об арабском судостроении Тим Северин посетил султанат Оман. Расположенный у входа в Персидский залив, Оман имеет богатые морские традиции. Считается, что сам легендарный Синдбад был оманцем. Он родился в городе Сохар, некогда оживлённом порту на берегу Аравийского полуострова. Здесь, на побережье и в портах Омана, Тим Северин встретил нужные ему виды традиционных арабских кораблей и познакомился с местной судостроительной техникой. Очень доброжелательно отнеслись к его проекту сами оманцы, министерство национального наследия и культуры даже выступило в роли спонсора экспедиции.

Строить корабль Северин решил в городе Сур, на самом острие восточной оконечности Омана. Здесь в течение столетий арабские корабелы изготавливали купеческие суда, которые плавали от Занзибара на юге до Индии и Шри-Ланки на востоке в поисках древесины, специй и слоновой кости. Судно, названное «Сохар», — в честь города, где родился Синдбад, было заложено 1 января 1980 года. Длину корпуса определили в 26,5 метров. Двухмачтовый корабль с латинским парусным вооружением должен был нести три паруса: грот, бизань и кливер.

Найти стройматериалы для корабля оказалось поистине непосильной задачей. На Аравийском полуострове никакой корабельной древесины никогда не было. В Средние века арабы для постройки судов импортировали тик с Малабарского побережья Индии. Однако в 1979 году индийское правительство запретило экспорт тикового сырья. Пришлось заменить его очень схожей древесиной под названием айни — тоже индийского происхождения. Тим Северин семь раз побывал в лесах Западной Индии, организовывая заготовку подходящих деревьев. Брёвна были доставлены из джунглей на слонах и по морю отправлены в Сур.

Средневековые арабские суда сооружались без единого гвоздя — считалось, что гвозди и вообще железные крепления применять нельзя, потому что на морском дне якобы находятся огромные магниты, вытягивающие всё железо из проходящих кораблей. Поэтому арабские судостроители сшивали доски тонкими канатами из волокна кокосовой пальмы. Ещё совсем недавно в Омане встречались небольшие суда, построенные подобным образом, но технология их строительства была почти утрачена. Северину нужны были мастера, которые знали бы это древнее ремесло. Они нашлись лишь на острове Агатти, в отдалённом Лаккадивском архипелаге, примерно в 400 километрах от юго-западного побережья Индии. Их пригласили в Сур. На том же острове Северин закупил и 600 километров кокосового волокна. Примечательно, что арабы в средние века тоже плавали на Лаккадивские острова за кокосовыми верёвками.

Кроме специалистов по верёвочному ремеслу в Суре собрались и дюжина оманских корабелов, и группа индийских плотников с Малабарского побережья. Оманцы работали острыми, как бритва, топорами, вытёсывая шпангоуты. Индийцы предпочитали стамески из мягкого железа, которыми они вырезали замысловато изогнутые доски, а также делали сложные сцепки в огромных брусьях. Из единого ствола дерева они изготовили 20-метровую грот-мачту, и она выглядела так, словно была выточена на гигантском станке. Чтобы «сшить» корабль, потребовалось вручную просверлить около 20 тысяч отверстий, через которые должны были пройти кокосовые верёвки, связующие в единое целое всё судно. Изнутри дыры были заделаны скорлупой кокосовых орехов, а снаружи — смесью извести с сырым каучуком. Наконец, внутри корпус корабля был обработан швабрами, смоченными в растительном масле, чтобы предохранить от гниения кокосовое волокно и древесину. Оманские мастера заявили, что если регулярно пропитывать маслом корабль, то срок его службы может продлиться до 100 лет. А судно, построенное на гвоздях, через каждые десять лет должно проходить капитальный ремонт с заменой каждого гвоздя. Для лучшей сохранности в морской воде корпус ниже ватерлинии обрабатывался известью против корабельного червя, а также пропитывался рыбьим жиром.

Корабль был построен за 165 дней. В состав его экипажа вошли восемь оманцев, повар-белудж и десять европейцев. 23 ноября 1980 года «Сохар» поднял паруса и вышел в открытое море, держа курс на юго-восток.

«Обычно в дальних морских плаваниях первые несколько дней — наиболее тяжёлые, — пишет Тим Северин. — Это то время, когда непроверенные верёвки рвутся, слабо затянутые узлы развязываются или запутываются вконец, снаряжение ломается, и целые часы теряются на поиски предметов, которые в последнюю минуту при отплытии были куда-то в спешке заброшены. Так было и с „Сохаром“. Но по мере того как мы входили в полосу северо-восточных муссонов, дующих из Индии, и плыли на юг по Аравийскому морю со скоростью четыре узла, постепенно восстанавливался порядок, и жизнь на борту обретала свой определённый ритм».

Управлять парусником оказалось очень легко, и корабль буквально летел по волнам, проходя более 100 километров в день. В середине декабря мореплаватели впервые высадились на берег — на крошечном острове Четлат в Лаккадивском архипелаге. Рождество моряки встретили в Каликуте — древнем центре торговли пряностями, а уже 21 января приблизились к гостеприимному берегу Шри-Ланки, или Серендибу, как называли этот остров арабы. Шри-Ланка может вполне считаться землёй, описанной в седьмом путешествии Синдбада, когда он попал в кораблекрушение, был захвачен пиратами и продан в рабство торговцу слоновой костью. Хозяин заставлял Синдбада каждый день ходить в лес и убивать слона ради его бивней. Со временем слоны показали нашему герою своё тайное кладбище, и он смог получать кость, не убивая животных.

Согласно сказкам «Тысячи и одной ночи», Синдбад дважды посещал Серендиб. Вот что рассказывал он об этом острове, повествуя о своём втором путешествии: «И мы шли до тех пор, пока не пришли в сад на большом и прекрасном острове, и в саду росли камфарные деревья, под каждым из которых могли найти тень сто человек… А на этом острове есть одна порода животных, которых называют аль-каркаданн… Это большие звери, и у них один толстый рог посредине головы длиной в десять локтей, и на нём изображение человека… Зверь, называемый аль-каркаданн, носит на своём роге большого слона и пасётся с ним на острове, и жир его течёт от солнечного зноя на голову аль-каркаданна и попадает ему в глаза, и аль-каркаданн слепнет… Я видел на этом острове много животных из породы буйволов, подобных которым у нас нет; и в этой долине много алмазных камней…» А во время седьмого путешествия Синдбад видел, как здешнего короля сопровождала величественная процессия, а сам он восседал на огромном слоне. До сих пор, как смогли увидеть члены команды «Сохара», на Шри-Ланке сохраняется ежегодная традиция проведения пышных парадов, когда циркачи и танцоры с факелами проходят по улицам. Шествие слонов, затянутых в парчу, становится кульминацией всего представления. А одного из мальчиков одевают в сказочную одежду Синдбада.

Остров Шри-Ланка был известен также своей долиной алмазов и драгоценных камней. Во время второго путешествия Синдбаду удалось избежать целого клубка змей, охранявших эту долину, и набить карманы драгоценностями. Хотя никаких алмазов на Шри-Ланке сейчас нет, местные драгоценные и полудрагоценные камни знают во всём мире — рубины, топазы, сапфиры. Как и во времена Синдбада, драгоценные камни добывают в речных отложениях. Интересно, что торговля драгоценными камнями по-прежнему находится в руках мусульман, а на здешних мусульманских кладбищах встречаются могилы арабских моряков, принёсших эту религию на Шри-Ланку в VII столетии.

Спустя несколько дней «Сохар» двинулся дальше. Необходимо было поймать юго-западный муссон, который доставил бы путешественников к восточному побережью Суматры. Но муссон был уже на исходе, и это грозило всяческими неприятностями: спустя три недели «Сохар» от Суматры ещё отделяли 1000 километров! Запасы пресной воды подходили к концу. Однако в первую неделю марта мореходам повезло — прошёл ливень, и, расстелив брезент, им удалось собрать пресную воду и слить её в баки.

5 апреля, спустя два месяца после того, как «Сохар» покинул Шри-Ланку, штиль наконец ослабил свою мёртвую хватку. Первые же порывы юго-западного муссона натянули паруса «Сохара», и корабль начал ощутимо продвигаться к Суматре. Однако утром следующего дня ветер резко изменил направление. Сильный порыв прижал 25-метровую грот-рею к мачте. Рея треснула, и огромный парус повис, как перебитое крыло. «Сохар» был выведен из строя.

«При свете серого, гнетущего рассвета начали устранять поломку, — вспоминает Тим Северин. — Отрезав зазубренный конец большей части, получили исправленную оснастку. Запасной парус был прикреплён к укороченной балке и поднят наверх. Скорость „Сохара“ при этом уменьшилась на треть. 15 апреля мы достигли северных подходов Малаккского пролива. „Сохар“ благополучно миновал пролив. Через три дня мы сделали остановку в порту Сабанг, на острове у северной оконечности Суматры. Мы пробыли в море 55 дней, и Сабанг казался нам таким же прекрасным, как и нашим предшественникам в далёком прошлом».

Остров Суматра была издавна известен как Страна Золота. По слухам, её правитель был столь богат, что каждое утро бросал по золотому слитку в дворцовый бассейн в доказательство своего могущества. Несмотря на красоту Страны Золота, древние арабы боялись её и считали населяющих её жителей свирепыми людоедами. Даже Синдбад стал их жертвой. Это случилось во время его четвёртого путешествия, когда он вместе с командой потерпел кораблекрушение у острова. Туземцы привели несчастных к своему королю и предложили им еду. Увидев, как его товарищи после трапезы впали в какое-то оцепенение, Синдбад заподозрил что-то неладное и отказался от пищи. Дни шли за днями. Синдбад по-прежнему отказывался от угощения, в то время как его команда пировала и люди становились более тучными, а его спутников просто-напросто откармливали. Вскоре Синдбад догадался, что туземцы питаются человеческой плотью… В ужасе он бежал из каннибальской деревни. Проходя по полю, он заметил своих людей, стоящих на четвереньках и щиплющих траву под присмотром пастуха. Возможно, источником всех этих странных небылиц, так же как и рассказов о людоедских племенах, послужил гашиш, используемый в Северной Суматре как приправа к пище.

Другой эпизод из пятого путешествия Синдбада также даёт основания полагать, что это случилось на Суматре. Синдбад был схвачен в лесу сутулым стариком с грубой чёрной кожей, «в плаще из древесных листьев». «И я подошёл к старику, и поднял его на плечи, и пришёл к тому месту, которое он мне указал, а потом я сказал ему: „Сходи не торопясь“; но он не сошёл с моих плеч и обвил мою шею ногами. И посмотрел я на его ноги и увидел, что они чёрные и жёсткие, как буйволова кожа. И я испугался и хотел сбросить старика с плеч, но он уцепился за мою шею ногами и стал меня душить». Злой старик оказался «шейхом моря». Вероятнее же всего, это был «большой лесной человек Суматры» — обезьяна-орангутан или же мифический оранг Пендек, местный «снежный человек».

На Суматре команда Тима Северина смогла наконец починить корабль, изготовив новую рею взамен сломанной. В первой половине мая «Сохар» двинулся дальше по Малаккскому проливу, держа курс на Сингапур. Когда парусник торжественно входил в Сингапур, толпа, собравшаяся в порту, приветствовала его китайскими и малайскими песнями и танцами. Впереди был завершающий этап плавания — переход от Сингапура через Южно-Китайское море до порта Гуанчжоу (Кантона) в Китае.

«Я хотел извлечь выгоду из сезона ветров по всему этому пути, воспользоваться вначале северо-восточным, а затем и юго-западным муссонами и пересечь Южно-Китайское море перед наступлением тайфунов, — пишет Тим Северин. — Теперь же, в связи с долгой задержкой юго-западного муссона, мы выбивались из намеченного графика. Хотя обычно сезон тайфунов начинается в июле, Южно-Китайское море известно своими майскими штормами. А шла уже первая неделя июня».

Покинув Сингапур, «Сохар» отправился в моря, известные арабским путешественникам как море Кундранг и море Канхай. Из семи морей на пути к Китаю, как писалось в старых книгах, эти были наиболее опасными. Первые четыре дня по выходе из Сингапура были спокойными. А перед рассветом пятого дня внезапно налетел шквал, быстро превратившийся в настоящий шторм. Оснастка «Сохара» скрипела под сильным ветром, и опасный треск раздавался по всему кораблю. С грохотом рухнул основной парус. В какой-то момент морякам показалось, что корабль может перевернуться. А с запада уже надвигалась стена грозных штормовых облаков, клубящихся, как дым огромного пожара. Это было местное явление, известное под названием «сводовый шквал»…

Три раза шквал обрушивался на «Сохар». Корабль потерял ещё три паруса — один основной и два кливера, — которые были разорваны на куски. Однако, несмотря на тяжёлые испытания, команда держалась стойко. «В следующие пять дней мой вахтенный журнал запечатлел удручающие сведения: ещё два шквала 16 июня, три — 17-го, четыре — 18-го, два — 19-го, один — 20-го. Наш путь был буквально вышит бедами. Часами мы сидели на палубе, сшивая порванные паруса, чтобы пробиться на север», — вспоминает Тим Северин.

В течение целой недели на борту «Сохара» не отыскалось бы даже относительно сухого места. Наконец, 25 июня, пройдя под «сводовым шквалом», корабль вышел к проходу между Парасельскими островами и банкой Маклсфилд в Тонкинском заливе. До устья Жемчужной реки, ведущей к порту Гуанчжоу, оставалось всего 500 километров. Через два дня на горизонте показался китайский берег. Вход в устье Жемчужной реки (Сицзян) отмечала гора Дауаншан. Столетиями эта вершина служила арабам маяком на пути к большому речному порту, известному ныне как Гуанчжоу, а раньше называемому арабами Ханфу. Арабы и другие чужестранцы прибывали сюда за фарфором и шёлком в таком количестве, что китайцы вынуждены были для присмотра за ними назначать специальных таможенных чиновников.

11 июля 1981 года «Сохар», поднявшись по Жемчужной реке, бросил якорь в порту Гуанчжоу. Плавание, длившееся семь с половиной месяцев, закончилось. За кормой «Сохара» осталось 6000 миль. «Мы опередили первый тайфун этого сезона всего лишь на 48 часов, — рассказывает Тим Северин. — Китайцы оценили судно, сделанное нашими руками, — известно, что они вообще высоко ставят ручную работу. А ещё они были благодарны нам за возрождение древних исторических связей Китая с арабским миром — тех связей, которые отразились в путешествиях Синдбада. „Сохар“ выполнил предназначенную ему миссию. Теперь наше плавание, как и семь путешествий Синдбада, станет ещё одной морской историей. Не бесславной».

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы