100 великих событий ХХ века

Николай Николаевич Непомнящий

<< Назад | Содержание | Дальше >>

1937–1938 Сталинские репрессии

Репрессивные акции 1937–1938 гг. закономерно рассматриваются историками как высшая фаза политики террора. В этот период мишенью репрессий стал командный состав армии, интеллигенция, но основной удар все же был направлен на номенклатуру.


В 1930?е гг. в СССР была создана политическая система, каркасом которой являлся партийный аппарат. Правящая элита – так называемая номенклатура – уже сложилась как институт и активно функционировала во всех областях жизни. В данном случае под номенклатурой подразумевается перечень наиболее важных должностей в государственном и партийном аппарате, а также общественных организациях, кандидатуры на которые предварительно рассматривались, рекомендовались, утверждались и отзывались партийными комитетами. В 1930?е гг. номенклатура контролировала все сферы жизни человека – от экономической до семейной, пронизывая всю вертикаль власти.

В СССР этот перечень составляли партийные органы: ЦК ВКП(б), ЦК компартий республик, обкомы и райкомы. Каждый из этих органов составлял собственную номенклатуру, в которой учитывал как партийных, советских, профсоюзных и других работников своего уровня (областного – обкомы, районного – райкомы), так и нижестоящих, посты которых считались достаточно значимыми. Таким образом, наряду с иерархией партийных органов существовала и иерархия их номенклатур.

Памятник жертвам политических репрессий. Астрахань


На протяжении 1930?х гг. слой номенклатуры не раз подвергался чисткам, но ни одна из них не была столь масштабной, как «Великая чистка», или «Большой террор». О репрессиях 1937–1938 гг. написано много: это и опубликованные документы, и серьезные научные исследования, и статьи, воспоминания и художественная литература. Ведутся жаркие споры о причинах репрессий, о количестве их жертв, о степени их централизованности. В настоящее время особое внимание в отечественной историографии «Большого террора» уделяется изучению репрессивной политики государства, направленной против отдельных профессиональных и этнических категорий граждан. Репрессии против партийно-государственной номенклатуры высшего уровня обращали на себя внимание дважды. Первоначальное изучение проблемы началось после известного доклада Н.С. Хрущева на ХХ съезде «О культе личности Сталина и его последствиях» (1956), в котором говорилось о партийных чистках 1930?x гг., о судьбах делегатов XVII съезда партии (1934), о расширении масштабов репрессий после убийства С.М. Кирова, о фальсификации секретных дел, о санкционировании Сталиным 383 pacстрельных списков партийно-советских, военных и хозяйственных работников, о полученном НКВД от Сталина разрешении применять пытки.

Новые исследования по теме появились сравнительно недавно, когда стали доступными новые источники.

Отправной точкой репрессий 1937 г. стал февральско-мартовский пленум ЦК ВКП(б) 1937 г., на котором Сталин выступил с докладом «О ликвидации троцкистских и иных двурушников», где содержалось обоснование репрессивной политики. В своих выступлениях Сталин сформулировал как обвинения против номенклатуры, так и программу ее замены. Как это ни парадоксально звучит, Сталин обвинил партийных руководителей в том, что они просто выполняли свою работу: «…наши партийные товарищи, будучи увлечены хозяйственными кампаниями и колоссальными успехами на фронте хозяйственного строительства, забыли просто о некоторых очень важных фактах, о которых большевики не имеют права забывать». В конце своей речи 3 марта 1937 г. он назвал основные направления предполагаемой кадровой реформы: «Прежде всего необходимо предложить нашим партийным руководителям, от секретарей ячеек до секретарей областных и республиканских партийных организаций, подобрать себе в течение известного периода по два партийных работника, способных быть их действительными заместителями». Далее он озвучил программу партийного обучения и переподготовки секретарей ячеек, секретарей райкомов, обкомов, крайкомов и ЦК компартий национальных республик.

Точных данных о числе уничтоженных номенклатурных работников в исследовательской литературе нет. Известно, что жертвами террора в 1937–1938 гг. стали члены Политбюро Косиор, Рудзутак, Рыков и кандидаты в члены Политбюро Чубарь, Эйхе, Ежов, Сырцов. Репрессии не миновали и местную партийную верхушку. С точки зрения историка В. Роговина, от репрессий не спасся почти ни один партийный секретарь (райкома, горкома, обкома и ЦК нацкомпартии), ни один председатель исполкома любого уровня, ни один директор крупного завода, ни один союзный или республиканский нарком. По сведениям Р. Медведева, в РСФСР было разгромлено до 90 % всех обкомов партии и облисполкомов, а также большинство городских, окружных и районных партийных организаций. Вот что он писал о масштабах репрессий: «…по моим подсчетам, было репрессировано от 5 до 7 млн человек: около миллиона членов партии и около миллиона бывших членов партии в результате партийных чисток 1920?х и первой половины 1930?х гг., остальные 3–5 млн человек – беспартийные, принадлежавшие ко всем слоям населения».

До сих пор неизвестно точное количество людей, погибших при сталинском режиме. По официальным данным, смертность в лагерях в самые «урожайные» годы достигала 5 процентов. По этому поводу вспоминаются слова «отца народов»: «Одна смерть – трагедия, миллион смертей – статистика».


Оценить влияние репрессий на состояние Красной Армии можно, проследив динамику изменения основных параметров, отражающих состояние кадров: насыщенность ими армии, уровень укомплектованности и подготовки, опыт службы в занимаемой должности. Часто причиной предвоенного некомплекта начсостава называют сталинские репрессии. Так ли это?

Анализ влияния репрессий на основные показатели состояния командно-начальствующего состава армии не дает основания для подобного утверждения. В 1937 г. некомплект начсостава достигал 34 тыс., т. е. доля репрессированных в некомплекте начсостава составляла 32 %. В последующие годы некомплект вырос и составил в 1940 и 1941 гг. – 60 и 66 тыс., но репрессий в эти годы, как известно, почти не было, зато было развертывание армии, создание новых формирований, требовавших все больше кадров командиров и начальников.

Конечно, репрессии ударили прежде всего по верхушке армии, выбили высший руководящий состав, только в отношении этой категории можно и нужно говорить о влиянии репрессий на некомплект командно-начальствующего состава, для остальных категорий это влияние было незначительным.

В сравнении с другими армиями наша армия была самой насыщенной начсоставом. Например, если в 1939 г. на одного офицера РККА приходилось 6 рядовых, то в вермахте – 29, в английской армии – 15, во французской – 22, в японской – 19. Отчасти это объясняется тем, что в начсостав входили такие категории военнослужащих, которых не было в других армиях, например политработники.

Очевидно, что некомплект был во многом искусственным, в его основе лежал не недостаток офицерских кадров, а излишнее количество штатных должностей. Одной из основных причин этого являлось отсутствие в Красной Армии полноценного унтер-офицерского корпуса, с создания которого планировал начать строительство новой армии первый председатель РВСР Л.Д. Троцкий. Функции унтер-офицеров вынужден был выполнять средний комсостав, отсюда и его многочисленность.

Другая причина большой насыщенности армии начальствующим составом заключается в том, что в 20–30?е гг. большая часть армии строилась по территориально-милиционному принципу, что позволяло ей иметь самый большой коэффициент развертывания по сравнению с европейскими странами. А это в свою очередь предполагало наличие большого количества командных кадров уже в мирное время для развертываемой армии. Как считали авторы аналитической записки в 1933 г., насыщенность комсоставом развернутой Красной Армии была примерно равна германской и царской армиям военного времени.

Репрессии не наложили видимого отпечатка и на образовательный уровень. Некоторое падение доли офицеров, имеющих среднее военное образование в 1938–1939 гг., объясняется не репрессиями, а значительным притоком в армию офицеров из запаса, из сверхсрочников, и особенно офицеров, окончивших курсы младших лейтенантов. В то же время в предвоенные годы наблюдается устойчивая тенденция к увеличению процента офицеров, имеющих академическое образование. В 1941 г. этот процент был наивысшим за весь межвоенный период и равнялся 7,1. До репрессий, в 1936 г., эта цифра составляла 6,6 %. Проведенные расчеты показывают, что в период репрессий наблюдался устойчивый рост количества начсостава, имеющего среднее и высшее военное образование.

Более важным является выяснение влияния репрессий на уровень подготовки комсостава. Репрессии ударили в основном по образовательному уровню командного состава и меньше – по другим категориям офицеров.

К 1941 г. уровень военного образования командного состава был в основном восстановлен, а благодаря широкому развертыванию вузов количество командиров, имеющих высшее и среднее образование, значительно выросло, таким образом, негативные последствия репрессий к началу войны были в основном нейтрализованы.

Большое влияние на уровень подготовленности комсостава оказало наводнение его офицерами с краткосрочной подготовкой. Из-за стремительного развертывания армии их доля к 1941 г. достигла 39 %. На уровне взвод – батальон эти люди определяли боевую подготовку, готовили войска к войне. Именно их деятельность, а не репрессии, в значительной степени снизили уровень боевой подготовки в войсках.

Больше всего от репрессий пострадал советский генералитет. Как отразились репрессии на образовательном уровне высшего командного состава? Как ни парадоксально, но объективно его уровень вырос. В первой половине 30?х гг. доля лиц этой категории, имеющих высшее военное образование, колебалась от 30 до 40 %. Перед началом репрессий 29 % имело академическое образование, в 1938 г. их было уже 38 %, а в 1941 г. 52 % военачальников имело высшее военное образование.

Этот вывод подтверждается архивными документами, отчетными данными кадровых органов по арестованным и назначенным вместо них военачальникам. Например, в пик репрессий, с 1 мая 1937 г. по 15 апреля 1938 г., из трех арестованных заместителей наркома обороны ни один не имел академического образования, двое из назначенных его имели. Из командующих войсками округов арестовано 3 «академика», назначено – 8; заместители командующих округами: соответственно арестовано 4 с высшим военным образованием, назначено – 6; начальники штабов округов: арестованные не имели академического образования, 4 из 10 назначенных его имели; командиры корпусов: арестовано 12 с высшим военным образованием, назначено 19; начальники штабов корпусов: арестовано 14 «академиков», назначено 22. И так по всем должностям, за исключением командиров дивизий. 33 арестованных комдива имели академическое образование, а среди назначенных таких было только 27. В целом по высшему командному составу количество назначенных, имеющих высшее военное образование, превышает число арестованных с аналогичным образованием на 45 %.

Таким образом, репрессии не снизили образовательный уровень затронутых ими категорий офицеров, они повлияли на уровень образования старших и средних офицеров, которые выдвигались на вышестоящие должности.

В состав высших военных коллегиальных органов РККА входили наиболее авторитетные военные руководители того времени. По этим органам репрессиями был нанесен сильнейший удар. Военный совет при наркомате обороны был почти полностью обновлен в результате репрессий, 40 % членов Главного военного совета также было репрессировано. Репрессии выдвинули наверх второй эшелон военачальников Гражданской войны, не имевших громкой славы и соответственно не успевших долгое время прослужить на высоких должностях в мирное время, их прохождение службы отличается большим динамизмом. Вместе с тем, и среди них было немало опытных военных руководителей, имевших солидный опыт руководства войсками.


Исследование объективных показателей различных категорий командно-начальствующего состава, проведенное с помощью количественных методов, не дает оснований для утверждения о значительном влиянии репрессий на состояние военных кадров в предвоенный период. Исключение составляет достаточно тонкий слой высшего командно-начальствующего состава, в котором репрессии произвели драматические изменения.

Главным недостатком офицерского корпуса перед войной являлась низкая подготовка огромной массы командиров среднего звена. Значительная группа офицеров с невысоким уровнем образования, влившаяся в РККА в предвоенные годы, была неизбежным следствием ее незапланированного развертывания.

И еще – репрессии не столь сильно повлияли на кадры, как их оценили немецкие военачальники во главе с Гитлером перед войной.

Означает ли это, что репрессии никак не отразились на командных кадрах? Нет, не означает. Вред, нанесенный репрессиями, заключается не в снижении уровня подготовленности кадров, их некомплекте и недостатке опыта прохождения службы в соответствующих должностях, а в нагнетании атмосферы страха и неуверенности среди командного состава.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы