Игорь Анатольевич Дамаскин


100 великих операций спецслужб

<< Назад | Содержание | Дальше >>

ВОЙНА В АРАВИЙСКОЙ ПУСТЫНЕ

В системе Британской империи Аравийский полуостров имел немалое значение. После постройки в 1869 году Суэцкого канала и оккупации англичанами Египта оно особенно возросло. Он стал тем звеном, которое через Красное и Средиземное моря и Суэцкий канал соединяло бассейны Атлантического и Индийского океанов — основные морские пути сообщения империи с колониями. Здесь же проходил главный имперский кабель, соединяющий Англию с Индией, Австралией и Южной Африкой. Постройка железнодорожной магистрали Капштадт (Кейптаун) — Каир — Калькутта была заветной мечтой Англии: это упрочило бы ее господство на Востоке. Через Аравийский полуостров в Месопотамию проходила основная воздушная магистраль Лондон — Каир — Багдад — Басра — Карачи — Калькутта. Здесь же — знаменитый британский нефтепровод Керкук — Хайфа. Таким образом, этот район стал центром экономических, политических и военных интересов Великобритании. Отсюда заинтересованность Англии в удержании этого района, расширении здесь своего влияния и устранении главного конкурента — Османской империи.

С началом Первой мировой войны Аравийский полуостров превратился в поле боя между Великобританией и Турцией. Аравийский театр войны имел свои особенности и трудности: отсутствие хороших шоссейных и грунтовых дорог, сыпучие пески, жаркий климат, недостаток источников воды. Огромные размеры малонаселенной страны заставляли заготавливать продовольствие и фураж только в оазисах. Все это вынудило английские войска топтаться на месте в первый период войны. Англичанам приходилось строить железные дороги и артезианские колодцы, чтобы обеспечить снабжение действующих войск водой, продфуражом и боеприпасами. Этими же особенностями театра войны объясняются огромные усилия англичан по организации восстания арабов в тылу турок с целью общего ослабления сил противника.

Важнейшей стратегической задачей англичан было нарушение нормального функционирования Хиджазской и Дамасской железных дорог, которые служили основной артерией снабжения турецкой армии в районе Суэцкого канала. Такую важную стратегическую задачу с успехом могли выполнить только повстанческие отряды арабов, снабженные английским динамитом и посаженные на верблюдов. Верблюды, способные переносить стокилометровые переходы в суровой и безводной пустыне, позволяли отрядам арабов совершать продолжительные переходы независимо от водных источников и баз. К тому же верблюды находились на подножном корму и везли на себе для всадника 40 фунтов муки — десятидневный паек араба.

Кроме оказания прямой военной помощи, арабские отряды, которые в основном несли всю тяжесть войны с турками, позволили Британской империи не отвлекать значительные силы с западного театра войны.

К этому времени арабские националисты уже сами начали борьбу против турок. На юге Аравийского полуострова восстание арабов поднял Абд эль-Азид ибн Сауд, лидер религиозной секты ваххабитов и заклятый враг хашимитов. Главой политического клана хашимитов был шейх (шериф) Мекки Хуссейн ибн Али, провозглашенный в 1916 году королем Геджаса (Хиджаза). Он не спешил открыто выступать против турок. Переговоры с Хуссейном вел английский разведчик Томас Эдуард Лоуренс, который впоследствии станет знаменитым и получит неофициальный титул «Лоуренс Аравийский». Он действительно играл руководящую роль как в организации, так и в дальнейшем руководстве восстанием арабов. Как писал исследователь его жизни Лиддел Гарт, он являлся единственным способным и талантливым полководцем, который оказался в состоянии справиться с задачами, стоявшими перед Британской империей на Аравийском Востоке. Он «сумел превратить силу турок в их слабость и слабость арабов — в их силу».

Длившиеся в течение нескольких месяцев переговоры с шерифом Хуссейном закончились соглашением, которым предусматривалось, что в подходящий момент арабы Хиджаза выступят против турок. Англия же гарантирует (с некоторыми оговорками) независимость арабских земель, являвшихся в то время частью Турецкой империи.

Однако у английских разведки и дипломатии были и другие планы. Индийское бюро английской разведки поддерживало ваххабитов. Его представитель Сейнт Джон Филби, отец знаменитого в будущем советского разведчика Кима Филби, в 1917 году отправился в Эр-Рияд с секретным заданием: сообщить ибн Сауду, что король Георг V намерен именно его сделать главой арабской конфедерации, которая будет образована после краха Оттоманской империи. А представитель министерства иностранных дел Марк Сайкс независимо от других «переговорщиков» совместно с французами намечал раздел Турции, исходя из другого плана. Это соглашение, известное под названием договора Сайкс — Пико, содержало в себе зародыш будущих неприятностей с арабами.

Таким образом, восстание арабов не было средством осуществления «великой задачи создания арабского государства», как пытался в своих воспоминаниях представить полковник Лоуренс. Оно являлось орудием завоевательной политики британского империализма, стремившегося поработить арабов, превратив их земли в свою колонию, и действовавшего в духе традиционной политики «разделяй и властвуй». И хотя Лоуренс сам усиленно втирал очки своим «друзьям», позже в книге «Восстание в пустыне» он признал: «…Этот поворот дела, застав нас врасплох, удручал меня особенно сильно… и то обстоятельство, что мы так низко пали в глазах арабов, было особенно неприятно. Они никогда не верили тому, что мы сможем осуществить те великие дела, о которых я им говорил, и теперь они с особой горечью высказали свои мысли».

Так или иначе, восстание арабов началось, и Лоуренс играл в нем весьма заметную роль. Не надо забывать и «пряник», который английская разведка протянула восставшим арабам. В порты Джидду и Рабуг прибыло несколько транспортов с продовольствием, а повстанцам платили по 2 фунта стерлингов в месяц за человека и по 4 фунта за верблюда. Как правильно заметил Лоуренс, «ничто другое не смогло бы удержать на фронте в течение пяти месяцев армию, составленную из разноплеменных арабов».

Однако деньги вскоре растаяли, а продовольствие было разворовано. Арабские отряды оказались на грани распада. В трудное положение попали и высшие английские чиновники и генералы, руководившие движением арабов и принимавшие политические решения — верховный комиссар Египта Генри Мак-Магон, генерал-губернатор Судана Реджинальд Вингейт и командующий морскими силами в Ост-Индии вице-адмирал Росслин Вэмисс. Между этими тремя начальниками имелось связующее звено в лице бригадного генерала Гильберта Клейтона, олицетворявшего собой тройное представительство: агента в Судане, главы военной разведки в Египте и начальника политической разведки. Он имел также связь со штабом командующего морскими силами и наблюдал за деятельностью «Арабского бюро» английской разведки. Казавшийся сонным и даже ленивым, он имел удивительную способность быть в курсе всех нужных дел, обладал чувством юмора и умел улаживать всевозможные конфликты.

Именно Клейтон забил тревогу и поставил английское правительство перед проблемой оказания серьезной помощи арабскому восстанию. Однако разногласия в самом кабинете и трудное положение на западном фронте привели к тому, что никакой поддержки из Англии прислано не было, более того, часть английских войск была отозвана в Европу. Интересно, что в своем докладе генералу Клейтону против присылки бригады из Англии выступил и тогда еще майор Лоуренс, только что побывавший у самого решительного из сыновей Хуссейна, эмира Фейсала. Лоуренс полагал, что арабы сами в состоянии удержаться на холмах, пересекавших дорогу в Мекку, при условии хорошего снабжения их легкими пулеметами, артиллерией и технической помощью. Он определенно высказался против присылки английских войск, считая, что их появление вызовет среди арабов столько подозрений и предубеждений, что уничтожит то единство, которое достигнуто.

Его позиция соответствовала позиции властей в Лондоне, понравилась им, и Лоуренсу было предложено отправиться к Фейсалу в качестве его советника и офицера связи. Это стало признанием заслуг Лоуренса и авансом на будущее.

Лоуренс скромничал или набивал себе цену, заявляя, что он не военный человек и ненавидит военное дело, требуя присылки кадровых офицеров. Но Клейтон приказал ему приступить к исполнению новых обязанностей.

В конце декабря 1916 года Лоуренс оказался в лагере Фейсала и с этих пор постоянно сопровождал его. Именно тогда он сформировал свои знаменитые «27 статей» в качестве не подлежащего оглашению руководства по обращению с арабами для вновь прибывающих офицеров британской армии. В последней статье этого руководства сказано: «27. Весь секрет обращения с арабами заключается в непрерывном их изучении. Будьте всегда настороже; никогда не говорите ненужных вещей, следите все время за собой и за своими товарищами. Слушайте то, что происходит, доискивайтесь действительных причин. Изучайте характеры арабов, их вкусы и слабости, и держите все, что вы обнаружите, при себе… Ваш успех будет пропорционален количеству затраченной вами на это умственной энергии».

С арабами успешно работали не только Лоуренс, но и другие офицеры британской разведки: Ньюкомб, Хорнби, Джойс, Джэвенпорт и другие. Они, как и Лоуренс, «полностью отдались игре превращения в арабов и стали носить арабские одеяния», — пишет Лиддел Гарт. Арабские отряды с участием этих офицеров восприняли тактику партизанской войны, совершали набеги на небольшие гарнизоны, подрывали мосты, пускали под откос турецкие поезда.

Такого рода партизанские действия не имели решающего влияния на ход войны, хотя это и наносило туркам потери и разрушало их коммуникации. Отрядам, руководимым Фейсалом и Лоуренсом, удалось захватить порт Акабу, однако это было лишь тактическим успехом. Требовалось участие регулярной армии.

27 июня 1917 года в Египет прибыл новый командующий, сэр Эдмунд Алленби, уже зарекомендовавший себя на европейском театре военных действий. Он имел прозвище «бык», что соответствовало отношению Алленби как к неприятелю, так и к подчиненным.

Лоуренс быстро нашел с Алленби общий язык, и они стали союзниками. Алленби выделил Лоуренсу 500 тысяч фунтов стерлингов для оплаты и подкупа его арабских «друзей».

Лоуренс считал, что из стратегических и политических соображений нужно было как можно меньше демонстрировать связь арабов и англичан, а действовать отдельно друг от друга. Алленби согласился с этим, и они начали работать в одном ключе, но раздельно.

В нашу задачу не входит описание хода боевых действий в Аравийской пустыне, они интересны не каждому читателю, да и выходят за рамки этого повествования. Однако есть несколько боевых эпизодов, непосредственно связанных с деятельностью английской разведки.

Одной из задач английских войск было взятие укрепленного района Газа, оборонявшегося крупным турецким гарнизоном. Для обеспечения разведданными наступающих сил и захвата водных источников следовало до развития наступления на фланг главной позиции захватить укрепленный район Беэр-Шева. Чтобы иметь возможность сосредоточить массу войск на слабом участке противника, предстояло ввести его в заблуждение. Первым условием этого являлась конспирация. Все приготовления велись в секрете, причем основные силы удерживались на фланге у Газы до последней минуты. Однако имелись данные, что разведке турок удалось получить кое-какую информацию.

Поэтому для введения противника в заблуждение потребовалась активная операция. Ее план, разработанный офицером британской разведки Майнертцхагеном, предусматривал доведение до противника сведений, что главной атаке на Газу должна предшествовать ложная атака на Беэр-Шеву. К плану были приложены соответствующие документы. Чтобы придать намеченной демонстрации большую правдоподобность, разведка сочинила несколько писем, якобы полученных из Англии, а также частное письмо от воображаемого друга из штаба, в котором подвергался сильнейшей критике ложный план наступления и находилось 20 фунтов стерлингов. Все это было уложено в вещевой мешок и запачкано свежей кровью. Затем 10 октября 1917 года один из разведчиков выехал за линию фронта как бы на разведку, открыл огонь по дозору турецких кавалеристов и спровоцировал его к преследованию. Притворившись раненым, он откинулся с седла, «случайно» выронил вещевой мешок, полевой бинокль и еще кое-какие предметы, но сумел оторваться от преследователей. Через несколько дней в приказ по корпусу было включено объявление, что утеряна записная книжка. В этот приказ было завернуто несколько бутербродов, которые также «оказались» за линией фронта.

Турецкий офицер, нашедший вещевой мешок, был награжден, а его корпусной командир предостерег своих офицеров от ношения документов во время нахождения в разведке. Однако для англичан более важным было то, что турки после этого все свои усилия сосредоточили на укреплении позиций у Газы, пренебрегая позициями другого фланга.

Немецкий генерал Кресс фон Крессенштейн также держал единственную резервную дивизию позади турецкого фланга у Газы, несмотря на указания своего начальника, главнокомандующего германо-турецкой группы армий Фалькенгайна, о том, что ее следует держать у самой Беэр-Шевы или позади нее. Даже когда 31 октября действительно началось наступление на Беэр-Шеву, Кресс отказал в посылке подкреплений. Произведенная противником неправильная расстановка сил объяснялась главным образом удачной хитростью английской разведки. В этот же день город был взят. Сосредоточив силы в районе Газы, англичане захватили город, прорвали турецкий фронт и 9 декабря 1917 года овладели Иерусалимом, что для христианской Европы стало триумфом британской армии.

Большое британское наступление должно было начаться 19 сентября 1918 года. На его пути располагался крупный центр Амман. Успех наступления англичан зависел от того, удастся ли захватить или хотя бы вывести из строя железнодорожный узел Дераа, так как там находился центр железнодорожных сообщений всех трех турецких армий и линия отхода 4-й турецкой армии.

Снова была осуществлена дезинформационная операция, но теперь ее автором стал Лоуренс. Поначалу план заключался в том, чтобы «…произвести ложную атаку на Амман, а в действительности уничтожить железную дорогу у Дераа. Дальше этого мы пока не шли», — вспоминал Лоуренс.

Лоуренс тщательно рассчитал, что один лишь факт расстановки арабских сил у Аммана уже создавал видимость подготовки атаки. Но этого было недостаточно, чтобы убедить турок, что целью предстоящего наступления является Амман. Он отправил нескольких скупщиков в арабские селения и закупил за наличные деньги весь кормовой ячмень, который там имелся. Поставленные им условия предусматривали, что арабы, во-первых, будут сохранять эту сделку в тайне, а во-вторых, придерживать ячмень для Лоуренса до тех пор, пока не получат извещения, в какой лагерь он должен быть доставлен. Кроме того, Лоуренс произвел перепись всех, у кого можно было купить овец, и с помощью четырех местных агентов заключил контракты на поставку овец, которых надлежало доставить в лагерь. За это он уплатил комиссионные, хотя фактически не приобрел ничего. Одновременно распространялись слухи, что фураж и продовольствие нужны для главных сил англичан, которые скоро начнут наступление на Амман.

Незадолго перед наступлением он посетил район Мадеба. Там он выбрал две небольшие площадки для посадки самолетов, нанял арабов сторожить их и оставил дымовые сигналы и посадочные знаки. «Конечно, я нанял людей, которые сидели бы там на заборе для моего собственного успокоения и которым я „проговорился“, что самолеты будут участвовать в атаке на Амман».

Составляя ложный план атаки Мадабы, Лоуренс и Алленби привлекли к этому вождя племени зеби, учитывая его заигрывания с турками и рассчитывая на его болтливость. Через свои связи Лоуренс также «предупредил штабных офицеров-арабов 4-й турецкой армии, что в ближайшее время затевается нанесение удара на Амман с востока и запада». Та же неистребимая страсть к авантюризму вдохновила его набросать проект атаки на Мадабу под руководством офицера разведки Хорнби с его арабами. «Я использовал все свое влияние, чтобы обеспечить нанесение удара, прикрепив к Хорнби всех шейхов племени бенисахр, и заявил им, что он пойдет с юга, в то время как я отрежу турок с севера и востока». В основе отвлекающего маневра была цель: ложная атака в случае успеха Лоуренса у Дераа. Тот факт, что турки «предугадали» это наступление, перебросив войска в его район, показал, что они поймались на приманку. «В качестве предварительного мероприятия, — вспоминал Лоуренс, — мы решили перерезать линию у Аммана, преградив тем самым возможность подхода подкреплений из Дераа к Амману и заставляя турок думать, что наша ложная атака против Аммана является настоящей». К германскому командующему турецкими войсками Лиману фон Сандерсу был заслан «дезертир»-индус, сообщивший подлинные (поистине дьявольская хитрость англичан!) сведения о намерениях Лоуренса — атаковать Дераа. Индус так «искренне» клялся в правдивости своих сведений, что генерал принял его за английского агента (как и было на самом деле), желающего «продать» дезинформацию. Это еще больше убедило немцев и турок в наличии у противника плана атаковать Амман. В результате генерал подставил свои войска под уничтожающий удар англичан.

Наступление англичан оказалось неожиданным для немцев и турок. Две турецкие армии были разбиты, а Дераа и Амман оказались в руках английских войск. Это стало сигналом для всеобщего антитурецкого восстания в Сирии.

30 сентября 1918 года арабские войска с помощью австралийцев, входящих в состав британской армии, заняли Дамаск и подняли над городской ратушей арабский флаг. Правда, тут же между вождями арабских племен начались распри по поводу того, кому должна принадлежать власть в городе, но Лоуренс как представитель британской разведки и армии назначил арабского коменданта города и сформировал временную администрацию. 3 октября он передал власть прибывшему в город генералу Алленби и отбыл в Каир, а оттуда в Лондон. Перед этим он получил чин полковника.

Забавно, что, равнодушный к воинским чинам и наградам, Лоуренс выпросил у Алленби звание полковника для того, чтобы, направляясь в Лондон, иметь возможность проехать через Европу в специальном штабном поезде с международными вагонами, с удобствами, предоставляемыми только полковникам. «Я люблю комфорт», — вспоминал он.

Военные действия продолжались, и 31 октября 1918 года Турция вышла из войны, а через 11 дней капитулировала сама Германия.

Дальнейшие задачи британской разведки заключались в создании благоприятной обстановки для господства метрополии на Аравийском полуострове, в Месопотамии и Палестине. Все это надо было делать не только с учетом интересов арабов, но и французов, также претендовавших на часть территории Палестины и Сирии.

В результате мандат на управление Сирией был передан Франции, а Палестиной и Месопотамией — Англии, которая закрепила свое господство над всем Аравийским полуостровом.

Началась новая историческая эпоха.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы