Игорь Анатольевич Дамаскин


100 великих операций спецслужб

<< Назад | Содержание | Дальше >>

БРОСОК «ЧЕРНОЙ БЕРТЫ»

Эта тайна, существующая уже более 60 лет, видимо, останется таковой еще на долгие годы. Ни строго официальные документы, такие как приговор Нюрнбергского суда над главными немецкими преступниками, ни доступные исследователям архивные материалы, ни мемуары, ни многочисленные книги и статьи на эту тему не дают ответа на вопрос о том, что же произошло 10 мая 1941 года, и чем было вызвано это событие. Существует множество различных версий, часто исключающих одна другую, и придется просто изложить некоторые из них для того, чтобы читатель сам смог сделать какие-то выводы.

Но сначала о том, что лежит на поверхности.

12 мая 1941 года руководство национал-социалистской партии Германии опубликовало сообщение о том, что один из ее руководителей Рудольф Гесс, «несмотря на запрет в связи с болезнью пилотировать самолеты, 10 мая в 18.00 осуществил вылет на самолете из Аугсбурга и не вернулся до сего времени. Оставленное Гессом письмо свидетельствует, ввиду его бессвязности, о наличии признаков умственного расстройства, что заставляет опасаться, что Гесс стал жертвой умопомешательства». Далее высказывалось предположение, что Гесс, видимо, разбился.

Однако уже на следующий день английские власти сообщили, что около 11 часов вечера 10 мая 1941 года Рудольф Гесс выбросился с парашютом из кабины своего «Мессершмитта-110» над Шотландией. При приземлении он повредил ногу, был задержан членами отряда местной самообороны и доставлен на ближайшую ферму (позднее стало известно, что до имения герцога Гамильтона, куда намеревался добраться Гесс, было около 20 миль).

Нацистская пропаганда тут же выдвинула идею о том, что «этот идеалист стал жертвой одной из навязчивых идей, а именно — добиться соглашения между Англией и Германией». В ответ на это англичане сообщили, что Гесс сбежал в результате разногласий и раскола в руководстве национал-социалистов. Видимо, это сообщение носило пропагандистский характер.

В советской печати о бегстве Гесса опубликовали лишь короткую заметку в пять строчек. В других странах этому вопросу было уделено значительно больше внимания, но все терялись в догадках о том, что же произошло. Кем был Рудольф Гесс и почему его бегство вызвало столько волнений?

Гесс родился 26 апреля 1894 года в Александрии. До 14 лет жил в Египте с родителями, затем уехал в Швейцарию, где окончил реальное училище, после чего устроился на работу в торговую лавку в Мюнхене. В Первую мировую войну был трижды ранен, но, несмотря на это, исполнил свою мечту — стал военным летчиком. После войны окончил экономический факультет Мюнхенского университета, был учеником профессора Карла Хаусхофера, читавшего курс геополитики и ставшего одним из ее пророков, связавших ее с идеологией нацизма. Под его влиянием Гесс стал убежденным реваншистом, антикоммунистом и антисемитом. Ближайшим другом Гесса был сын Хаусхофера Альбрехт.

В 1919 году суд Баварской советской республики приговорил Гесса к смертной казни, но ему удалось спастись. С 1920 года Гесс — член национал-социалистской партии. В 1921 году он сумел добиться восстановления Гитлера в партии, откуда тот был исключен. С этой поры они стали неразлучными друзьями, тем более что Гесс в определенной степени был соавтором гитлеровской книги «Майн кампф», ставшей программой нацистского движения.

С 1925 года — личный секретарь Гитлера, с апреля 1933 года — его заместитель по партии. Один из главных организаторов террора против антифашистских сил, подготовки развертывания Германией Второй мировой войны. Гесс был единственным человеком, который пользовался привилегией называть Гитлера на «ты».

Гесс был известен в кругах нацистов и проходил по документам внешней разведки под кличкой «Черная Берта» (за темный цвет волос и неадекватность сексуального поведения — о нем говорили, что, будучи верным мужем, он не отказывался от услуг «мальчиков»).

Гесс был «третьим человеком» в Германии. На карикатуре в «Крокодиле» художник Борис Ефимов (еще до начала 1939 года) изобразил фашистский режим в виде пяти виселиц, имеющих форму "Г", с соответствующими надписями: «Гитлер», «Геринг», «Гесс», «Геббельс», «Гиммлер». В день начала Второй мировой войны, 1 сентября 1939 года, Гитлер, выступая в рейхстаге, заявил: «Если во время этой борьбы со мной что-либо случится, то моим первым преемником будет партайгеноссе Геринг. Если же что-либо случится с Герингом, то его преемником будет партайгеноссе Гесс. Тогда все вы будете обязаны проявить по отношению к ним такое же слепое доверие и послушание, как и ко мне».

И вот такой конфуз: Гесс — и вдруг сумасшедший! Ведь всего за неделю до побега, на «празднике труда», он выступал с вполне нормальной речью. А затем в одиночку проделал сложный путь длиною в полторы тысячи километров, сумев каким-то образом приделать к самолету дополнительный топливный бак.

После каждого события возникают вопросы: кому это нужно? кому это выгодно? что за этим последует?

Вполне логично предположить, что, поскольку перелет Гесса состоялся всего за 6 недель до нападения на СССР, он направился в Англию как личный высокопоставленный посланец Гитлера, для того чтобы договориться там о мире или хотя бы о фактическом нейтралитете Англии во время предстоящей германо-советской войны.

Но посмотрим, как повел себя Гитлер после бегства Гесса. Шелленберг вспоминает, что некоторое время фюрер находился в таком состоянии, что едва ли был способен на какое-то решение. Этим воспользовался Борман, создавший версию, будто Гесс был сумасшедшим, вызвавшую потрясение у немцев: как мог фюрер держать сумасшедшего на посту своего помощника?

Затем Гитлер привел в действие карательную машину. Все сотрудники Гесса, начиная с шоферов и кончая личными адъютантами, а также Альбрехт Хаусхофер были арестованы. Мюллер собирался арестовать личный состав аэропорта и конструкторов «Мессершмитта», то есть всех, кто нес какую-либо ответственность за производство и эксплуатацию самолета, на котором улетел Гесс. Кто-то или что-то помешали ему сделать это, но пострадали многие люди, которые и представить себе могли, что окажутся замешанными в этом деле.

В ходе расследования было установлено, что Гесс улетел по совету астрологов, со многими из которых он имел хорошие отношения. Поэтому в кругах астрологов и прорицателей были произведены массовые аресты. А огромный интерес Гитлера к астрологии сменился непримиримой антипатией.

Еще одна версия гласит, что миссия Гесса явилась выполнением задания Мирового правительства, то есть масонов, в том числе Карла и Альбрехта Хаусхоферов и адмирала Канариса, впоследствии обвиненных в соучастии в подготовке покушения на Гитлера. Якобы Гесс был масонским кандидатом на место Гитлера. Полет Гесса подготовил Хаусхофер через швейцарского дипломата Карла-Якоба Буркхардта и Гамильтона. Это исключает официальную версию англичан о неожиданном прилете Гесса.

Германской контрразведке было известно, что Гесс находится под влиянием, не только астрологов и масонов, но и британской секретной службы и ее агентов в Германии. По мнению Шелленберга, высказанному на совещании у Гитлера, именно они сыграли роковую роль в решении Гесса полететь в Англию. Однако, по его же мнению, ни психическое расстройство, ни влияние англичан не дают возможности объяснить причину бегства, тем более что Гесс, без сомнения, был фанатично предан Гитлеру. Точность, с которой Гесс подготовил полет, а также цели, которые он преследовал, являются веским подтверждением полноценности его интеллекта. Полностью поддерживая Гитлера в вопросе о взаимоотношениях с Англией, Гесс, вероятно, считал своей обязанностью примирить эти два народа, так как хорошо помнил фразу, произнесенную Гитлером в 1939 году: «Англичане — это братский народ, а узы братства надо укреплять».

Анализируя сведения, которые ему, а также военной разведке удалось собрать, Шелленберг, по его словам, сделал совершенно определенный вывод: Гитлер не приказывал Гессу лететь в Англию, чтобы в последний раз предложить ей мир и, более того, не давал ему разрешения на подобный поступок.

Но есть и другие свидетельства, которые куда более надежно описывают подлинный ход событий 10 мая. Одно из них — свидетельство личного адъютанта Гитлера, штурмбаннфюрера СС Отто Гюнше:

"10 мая около 10 часов утра в приемной перед кабинетом Гитлера появился адъютант фюрера Альберт Борман, брат Мартина Бормана, с адъютантом Гесса оберфюрером СА Пинчем. Пинч держал в руках белый запечатанный пакет. Альберт Борман попросил камердинера Ланге разбудить Гитлера и доложить ему, что явился Пинч со срочным письмом от Гесса. Ланге постучал в дверь спальни. Гитлер сонным голосом спросил:

— Алло, что случилось?

Ланге доложил. Последовал ответ:

— Я сейчас выйду.

Через несколько минут Гитлер, небритый, вышел из своего кабинета, смежного со спальней. Он подошел к Пинчу, поздоровался с ним и попросил письмо Гесса. С письмом в руке Гитлер быстро спустился по лестнице в гостиную. Ланге, Пинч и Борман еще не успели сойти с лестницы, как Гитлер уже позвонил. Когда Ланге вошел в гостиную, Гитлер стоял у двери, держа в руке распечатанное письмо. Он резко спросил Ланге:

— Где этот человек?

Ланге вышел и ввел Пинча в гостиную. Гитлер обратился к Пинчу:

— Содержание письма вам известно?

Пинч ответил утвердительно. Выходя из гостиной, Ланге видел, как Пинч и Гитлер подошли к большому мраморному столу. Через несколько минут снова раздался звонок. Ланге опять вошел в гостиную. Гитлер все еще стоял у стола. Рядом с ним был Пинч. Гитлер бросил Ланге:

— Пусть придет Хегль.

Хегль, начальник полицейской команды при штабе Гитлера, быстро явился. Гитлер приказал ему арестовать Пинча. Затем велел немедленно вызвать Мартина Бормана, который был тогда начальником штаба у Рудольфа Гесса. После разговора с Борманом Гитлер вызвал в Бергхоф Геринга и Риббентропа. Тем временем к фюреру вызвали имперского руководителя печати Дитриха, находившегося в то время в Бергхофе. Гитлер приказал Дитриху докладывать ему все сообщения из Англии поводу полета Гесса и запретил до поры до времени сообщать что-либо о Гессе в печати.

Вечером 10 мая Гитлер совещался с прибывшими в Бергхоф Герингом, Риббентропом и Борманом. Совещание длилось очень долго, несколько раз вызывали Дитриха и спрашивали, нет ли сообщений из Англии. О Гессе не было никаких известий. Поздно вечером Дитрих доложил Гитлеру, что, по сообщению английского радио, Гесс приземлился на парашюте в глухой местности на севере Англии и был задержан полицейскими, которым он заявил, что прилетел в Англию для встречи со своим другом герцогом Гамильтоном.

Гитлер быстро спросил, не сообщили ли англичане о намерениях Гесса. Дитрих ответил, что об этом англичане молчат. Тогда Гитлер приказал Дитриху представить полет Гесса в немецкой печати как поступок «невменяемого». В окружении Гитлера стало известно, что решение объявить Гесса психически неуравновешенным было принято на совещании Гитлера с Герингом, Риббентропом и Борманом.

При поступлении из Лондона сообщения о том, что герцог Гамильтон отказался признать свое знакомство с Гессом, у Гитлера вырвалось восклицание:

— Какое лицемерие! Теперь он его не хочет знать!

Арестованный по указанию Гитлера адъютант Гесса Пинч был доставлен в гестапо в Берлин. В гестапо от Пинча потребовали сделать заявление, что в дни, предшествовавшие полету Гесса, он заметил у своего шефа признаки психического расстройства. После того как Пинч дал в гестапо подписку о том, что он сохранит в тайне все факты, связанные с полетом Гесса в Англию, он был освобожден по приказу Гитлера, как ему сказали в гестапо. Однако тут же после освобождения Пинч, который имел чин генерала, был разжалован в солдаты и послан на фронт в штрафную роту. Очевидно, таким образом хотели избавиться от свидетеля в столь щекотливом деле. Но Пинч продолжал здравствовать, и Гитлер в декабре 1944 года соблаговолил произвести его из солдат в лейтенанты".

Пинч, независимо от Гюнше, сообщил обстоятельства исчезновения Гесса. Как и Гюнше, Пинч полностью опровергает версию о психическом расстройстве Гесса. Более того, его показания свидетельствуют о том, что действия Гесса были частью большой военно-политической акции задуманной Гитлером и его непосредственным окружением накануне нападения на СССР.

Оказывается, впервые Пинч узнал о подоплеке намерений Гесса еще в январе 1941 года, когда Гесс предпринял первую попытку вылететь в лагерь противника (она оказалась неудачной). После этого Гесс — в ответ на недоуменные вопросы Пинча — дал достаточно откровенные разъяснения своему адъютанту. Он сказал:

— Это верно, что Гитлер не знал о моей сегодняшней попытке совершить полет. Однако его самое неотложное и самое существенное пожелание состоит в том, чтобы как можно скорее заключить мир с Англией.

Когда Пинч снова спросил, действительно ли Гитлер ничего не знал о полете, Гесс заявил:

— Я попытаюсь вам все объяснить. Я один из самых давних членов нацистской партии, и в книге «Майн кампф» содержится много моих идей. Я уверен, что понимаю мысли фюрера лучше, чем кто-нибудь другой из его окружения. Это станет очевидно, если учесть, что мы провели вместе лет двадцать, а может быть и больше. Если кто-либо и знает, чего хочет Гитлер, так это только я. Гитлер хочет видеть перед собой сильную Англию. Он хочет мира с Англией. Вот почему он не вторгся в Англию после Дюнкерка. Мы могли бы сделать это легко, вы сами об этом знаете. С тех пор мы вели с ними переговоры. Наш главный враг теперь не на Западе, а на Востоке. Вот чем заняты мысли фюрера!

— Вы имеете в виду Россию? — спросил достаточно догадливый Пинч. Гесс ответил:

— Я имею в виду Россию… — А затем добавил: — Именно поэтому фюрер хочет предложить англичанам изменить ход событий и объединиться — разумеется, объединиться против России…

В этой ситуации можно понять и ту роль, которую играл в полете Гесса сам Гитлер. Ставка в этой авантюре была слишком высока, чтобы рисковать личной причастностью. Гитлер, явно поощряя Гесса к полету, сделал вид, будто он не имеет к этому никакого отношения, и Гесс прекрасно понимал такую игру. В частности, в письме, оставленном 10 мая Гитлеру, Гесс давал ему полную свободу действий, то есть предоставлял ему возможности в случае неудачи отмежеваться от его, Гесса, действий. Английский исследователь Джон Лизор пишет по этому поводу: «Приближенные Гитлера понимали, что Гесс выполняет то, что фюрер хотел сделать сам, а Гитлер знал все, исключая дату и время полета, ибо последнее зависело только от погоды. Но он, как профессиональный политик, боялся отождествлять себя с миссией Гесса на тот случай, если она провалится».

Все арестованные по делу Гесса, в том числе и Альбрехт Хаусхофер, были освобождены.

Как руководитель секретной службы Германии Гейдрих, так и руководитель разведки Шелленберг считали, что главную роль в деле Гесса сыграли все же британские спецслужбы.

Теперь перейдем к роли британской разведки.

Уже 14 мая 1941 года советский агент Ким Филби («Зенхен») сообщил: «Гесс, прибыв в Англию, заявил, что он намеревался прежде всего обратиться к Гамильтону, знакомому Гесса по совместному участию в авиасоревнованиях 1934 года. Гамильтон принадлежит к так называемой кливлендской клике. Киркпатрику, первому опознавшему Гесса чиновнику „Закоулка“ (МИДа в Англии. — И.Д.), Гесс заметил, что привез с собой мирные предложения. Сущность мирных предложений нам пока неизвестна».

В последующих сообщениях К. Филби информировал о том, что: «…2. Во время бесед офицеров английской военной разведки с Гессом тот утверждал, что прибыл в Англию для заключения компромиссного мира, который должен приостановить увеличивающееся истощение обеих воюющих сторон и предотвратить окончательное уничтожение Британской империи как стабилизирующей силы. 3. По заявлению Гесса, он продолжает оставаться лояльным Гитлеру. 4. Бивербрук и Иден посетили Гесса, но официальными сообщениями это опровергается».

Заместитель начальника отдела МИД Поль Дюпри на вопрос «Зенхена», думает ли он, что англо-германский союз был бы приемлем для Гесса, ответил: «Это именно то, чего хочет добиться Гесс».

В Москву поступала информация и из других источников о причинах полета Гесса. Из Берлина «Юн» сообщал: «Заведующий американским отделом Министерства пропаганды Айзендорф заявил, что Гесс находится в отличном состоянии, вылетел в Англию с определенными заданиями и предложениями от германского правительства». Агент «Франкфурт» со ссылкой на беседу с генералом из верховного командования вермахта сообщал, что «акция Гесса является не бегством, а предпринятой с ведома Гитлера миссией с предложением мира Англии». Агент «Экстерн» докладывал: «Гесс послан Гитлером для переговоров о мире, и в случае согласия Англии Германия сразу выступит против СССР».

Все это коренным образом отличается от мемуарных откровений Шелленберга.

Вот что в беседе с советским резидентом в Лондоне рассказал начальник чехословацкой разведки полковник Моравец, человек хорошо формированный и весьма лояльно относившийся к Советскому Союзу.

«Распространенное мнение о том, что Гесс прилетел в Англию неожиданно, является неверным. Задолго до совершения перелета Гесс имел переписку по этому вопросу с лордом Гамильтоном. В этой переписке подробно обсуждались все вопросы организации перелета. Однако сам Гамильтон в переписке участия не принимал, все письма Гесса на имя Гамильтона адресату не попадали, а получались „Интеллидженс сервис“, где составлялись также ответы Гессу от имени Гамильтона. Таким путем англичанам удалось заманить Гесса в Англию».

«Полковник Моравец, — говорится в разведывательном сообщении в НКВД СССР на имя Сталина и Молотова, — заявил также, что он лично видел переписку между Гессом и Гамильтоном. По заявлению Моравца, в письмах Гесса достаточно ясно излагались планы германского правительства, связанные с нападением на Советский Союз. В этих письмах содержались аргументированные предложения о необходимости прекращения войны между Англией и Германией…»

Участие английских спецслужб в организации тайной переписки между Гессом и Гамильтоном наводит на мысль, что «вояж» Гесса в Шотландию стал результатом хитроумной операции британской разведки по заманиванию одного из нацистских лидеров в заготовленную для него западню.

Почему выбор англичан пал именно на Гесса?

В нацистских кругах он слыл англофилом. Будучи немцем, воспитывался в детстве в английском духе. С расовой точки зрения считал англичан «северными братьями германцев». Английские и американские дипломаты считали, что от него можно получить любую информацию о состоянии дел в нацистской Германии. В довоенные годы Гесс в качестве одного из нацистских руководителей, а к тому же руководитель зарубежных партийных организаций национал-социалистов (по существу, начальник партийной разведки) поддерживал официальные и негласные контакты с англичанами, среди которых было немало разведчиков.

Все это способствовало проведению операции английской разведки по выманиванию Гесса.

Как же англичане использовали нахождение Гесса в их руках?

Конечно, с ним велись какие-то переговоры, тайна которых до сих пор скрыта. Разве Бивенбрук и Иден (два ведущих министра «военного кабинета» Уинстона Черчилля) ради простого любопытства навестили Гесса?

По словам сподвижника Гиммлера Керстена, рейхсфюрер СС говорил ему: «Германия не собирается лишать Англию статуса великой державы. Она должна быть одним из краеугольных камней новой германской Европы». Гиммлер так излагал сделку, предлагаемую Гитлером (через Гесса): пространства Советского Союза «должны быть расчленены и поставлены под руководство Германии, а также Великобритании и США после того, как эти нации объединятся с Гитлером. Германия тогда будет контролировать районы до Оби. Англия должна получить район между Обью и Леной. Американцы — области восточнее Лены, включая Камчатку и Охотское море».

Возможно, об этом и шли переговоры Гесса с англичанами. Нельзя исключить, что задержка с открытием «второго фронта» совпадала с требованием Гитлера, не мешать ему вести «войну на Востоке» до победы.

В своем сообщении от 18 мая 1941 года Филби отмечал, что «сейчас время мирных переговоров не наступило, но в процессе дальнейшего развития войны Гесс, возможно, станет центром интриг за заключение компромиссного мира и будет полезным для мирной партии в Англии и для Гитлера».

Вскоре началась и интрига, которая 23 мая 1941 года вылилась в директиву английской разведке МИ-6 приступить к осуществлению кампании дезинформации советского правительства с использованием «дела Гесса». Суть ее была в том, чтобы убедить СССР не идти ни на какие уступки Германии, так как в этом случае он может «потерять потенциальных друзей» и «остаться один на один с Гитлером». Подозрительное отношение Сталина к «потенциальным друзьям» после перелета Гесса в Англию еще более усилилось, причем именно к Англии, а не к Германии. Появление Гесса в Шотландии убедило его, что там ведутся переговоры, в ходе которых Черчилль втайне договаривается с Гитлером, намереваясь гарантировать ему невмешательство в случае нападения Германии на СССР.

Еще раз заметим, что пока еще никто не знает, о чем в действительности говорили с Гессом представители Черчилля. Правда, существует мнение, что именно после показаний Гесса Черчилль сообщил Сталину о предстоящем нападении Германии на СССР в середине июня, хотя есть и другие версии.

Гесс содержался под надежной охраной, тем не менее ему были созданы условия для переписки с женой. Она велась якобы без ведома Гитлера, но под контролем Гиммлера и Бормана. Письма Гесса жене приходили регулярно и по большей части касались личной жизни. В остальном их смысл был завуалирован, понять их было очень трудно. Они содержали намеки на какие-то разговоры с женой или третьими лицами в прошлом. Странно, что английские цензоры пропускали эти письма. А может быть, в этом нет ничего странного: тот, кому надо, все понимал в письмах, которые писались с участием английской разведки.

В деле Гесса есть еще одно загадочное обстоятельство.

Как бы то ни было — послал ли Гитлер Гесса в Англию, или это была его собственная инициатива, — Гитлер решил, что Гесса следует заставить замолчать. Фюрер пригласил к себе Гиммлера и адмирала Канариса и после некоторого колебания согласился с предложением Канариса убить Гесса в Англии.

Когда начальник гестапо и глава германской разведки покинули кабинет Гитлера, судьба Гесса была решена. Он должен был умереть, каким бы риском и трудностями это ни было связано.

Гиммлер вызвал Закса — эсэсовского генерала, который осуществлял связь с разведкой Канариса и позже сменил его, став начальником этой разведки. Закс получил ясный приказ: «Сумасшедшего Рудольфа осторожно обезвредить».

— Неужели вы думаете о его опасении, герр рейхсфюрер? — спросил Закс с недоумевающей улыбкой.

— Он должен исчезнуть, — ответил Гиммлер. — Он должен быть уничтожен, вы поняли?

Да, Закс все понял. Но задача была нелегкой. Где-то в Шотландии Гесса тщательно охраняли… Исключалась всякая возможность установить связь с теми немногочисленными германскими агентами, которые все еще могли быть в Англии на свободе. В то время даже генерал не знал, свободны ли они, или попали в руки английской контрразведки. Имелся лишь один способ выполнить приказ: послать убийцу, может быть, двух убийц. Даже Закс, для которого такие задания не были необычными, содрогнулся при мысли, какой неслыханный вызов они должны будут бросить английской Секретной службе.

За время продолжительного пребывания Гесса в английской тюрьме лондонские газеты не раз критиковали правительство за то, что оно продолжает сохранять атмосферу «смехотворной таинственности» вокруг несчастного заместителя фюрера. В газетах появлялись небылицы о том, как Гесс живет, что он ест, как слушает радио, ссорится со стражей…

Первые несколько месяцев Гесса не оставляли на одном месте дольше трех-четырех дней.

Английские агенты, находившиеся в Германии, не замедлили предупредить английскую Секретную службу о том, что генерал Закс намеревается предпринять в отношении Гесса решительные действия. Поэтому было решено всеми средствами спасти жизнь заключенного хотя бы для того, чтобы в дальнейшем он понес за свои преступления заслуженное наказание.

Из Дангивена Гесса перебросили в Мэрихилл Бэррекс в Глазго, где ему залечивали раны, которые он получил, вывалившись из «Мессершмитта». Затем он очутился в Драймене близ Лок-Ломонда. Вскоре решили сократить пребывание Гесса в Шотландии. Он под конвоем пересек всю Англию и остановился в Лондоне. Там он несколько дней провел в лондонском Тауэре. Несколько месяцев Гесса под большим секретом перевозили с места на место, пока Секретная служба не пришла к выводу, что опасность для его жизни со стороны германских агентов уменьшилась. Тогда Гесса интернировали в тюремном госпитале в Уэльсе, где он оставался до перевода в Нюрнберг.

Два немецких агента, Ваэлти и Дрюкке, направленные в Англию с заданием отыскать и убить Гесса, были захвачены и 6 августа 1941 года повешены в Виндсвордской тюрьме.

На Нюрнбергском процессе над главными немецкими преступниками Гесс среди главарей Третьего рейха сидел на скамье подсудимых и демонстрировал полную амнезию. Он был признан виновным по двум пунктам обвинения: «совместный план или сговор» по развязыванию войны и «преступления против мира», приговорен к пожизненному тюремному заключению и отбывал его в тюрьме Шпандау в Западном Берлине.

Двенадцать нацистских военных преступников были приговорены в Нюрнберге к смертной казни через повешение, а семеро — к различным срокам заключения, в том числе Гесс, Функ и Редер — к пожизненному. Было решено, что все узники Шпандау лишаются права называться по имени; им присвоили номера по порядку их выхода из автобуса. Так, Ширах стал № 1, Дениц — № 2, Нейрат — № 3, Редер — № 4, Шпеер — № 5, Функ — № 6, Гесс — № 7. Впоследствии Нейрат, Редер и Функ были освобождены по состоянию здоровья, у Деница, Шираха и Шпеера кончился срок заключения. Узник № 7 остался в тюрьме в полном одиночестве.

Полвека он провел в одиночной камере, первое время часто по ночам выл как волк, раздражая стражу и пугая других заключенных. С женой и сыном долго не хотел, а с внуками и вовсе отказался встречаться, не желая травмировать их.

Службу по его охране несли поочередно караулы, представлявшие главные державы-победительницы. У заключенного отбирали все вещи, которыми он мог нанести себе вред. Он почти никогда ни с кем не говорил о своем деле, но вот интересная деталь: своему адвокату он как-то сказал, что Гамильтона лично не знал, видел его только один раз при подготовке олимпиады в Берлине.

12 августа 1987 года перед выходом на прогулку (службу тогда нес американский караул, но сопровождал его английский охранник, с которым у Гесса существовала взаимная неприязнь, и заключенный № 7 не раз просил, чтобы его заменили) Гесса нашли повесившимся. Или повешенным? Некоторые журналисты, а также сын Гесса Вольф Рюдигер (крестник Гитлера) допускают и такую версию. Ведь узник № 7 был в здравом уме и твердой памяти и мог рассказать о чем-то, о чем следовало бы молчать. В пользу этой версии говорят и некоторые обстоятельства, связанные с последним днем жизни Гесса: с утра он был в хорошем настроении, написал заявку на необходимые ему предметы туалета и т.д. В домике, где нашли Гесса, был полный беспорядок: стул и другие предметы валялись на полу или были разбросаны по комнате. Узник № 7 лежал на полу, вокруг шеи были закручены провода.

Гесс умер не сразу. Его доставили в военный госпиталь, пытались реанимировать, но тщетно и в 16 часов 10 минут зафиксировали смерть.

Предсмертное письмо Гесса адресовано его родным. Оно гласит: «Написано за несколько минут до моей смерти. Я благодарю вас всех, мои дорогие, за все хорошее, что вы мне сделали…» Далее он просил извинения у бывшей служанки, которую «не узнал» в Нюрнберге: «Я мог сделать ничего другого, иначе все попытки выйти на свободу оказались бы безуспешными».

Тайна «Черной Берты» продолжает тщательно охраняться британскими властями и может быть раскрыта лишь после 2017 года. Один английский журналист утверждал, что даже замок в комнату, где хранится сейф с материалами по делу Гесса, открывается только одновременно двумя ключами, один из которых находится у начальника архива, а другой — у генерального прокурора Англии.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы