Игорь Анатольевич Дамаскин


100 великих операций спецслужб

<< Назад | Содержание | Дальше >>

АГЕНТЫ АБВЕРА ПРОТИВ СССР

Абвер в своих операциях против СССР использовал агентуру различных категорий и различного происхождения. До начала войны, в 1930-е годы, основная ставка делалась на белую эмиграцию, а также на членов личных антисоветских объединений, в том числе националистического толка.

Самые крупные колонии русских эмигрантов в Европе размещались в Париже, Праге, Берлине и Белграде. Они находились под присмотром и покровительством преимущественно английской, французской и польской разведок. До середины 30-х годов самой крупной и организованной была русская белогвардейская эмиграция. Но нанесенные советской разведкой удары, по существу, свели на нет ее организационные основы, и как единая сила она перестала угрожать интересам СССР. Рассеянная по миру, она испытывала материальные трудности, и ее представители часто становились добычей сотрудников абвера.

В мае 1945 года в плен сдался полковник Эрвин Штольце, ответственный сотрудник абвера, а затем гитлеровского Главного управления имперской безопасности (РСХА), человек безусловно сведущий в деятельности германской разведки, которого мы процитируем не один раз. Вот цитаты из его показаний.

"Достовалов, бывший царский генерал, хорошо знал работу Ic (то есть офицера разведки генерального штаба). Меня связал с ним майор Фосс на квартире генерала в Берлине. Затем, предварительно условившись по телефону, я стал посещать его дома, забирая донесения и выплачивая за них деньги. Как я убедился во время этих визитов и как было видно из его донесений, которые во многих случаях состояли из вырезок и фотографий из русских газет и журналов, Достовалов умело обобщал материалы, которые он извлекал из русской специальной литературы. Иногда в них рассматривались отдельные темы, например реорганизация советской артиллерии. Литературу он доставал через свои каналы.

От майора Юста я «заполучил» полковника Дурново, бывшего врангелевского офицера, жившего в Белграде. Он был представителем германских фирм в Югославии, в частности металлургического завода Штольберга (в Рейнланде). Он сообщал сведения о Югославии, а иногда передавал краткие сообщения о Советском Союзе. Об их источнике (белградские эмигрантские круги или югославское министерство, с которым Дурново имел контакт) не знаю. Предполагаю последнее. Связь с ним поддерживалась через германское посольство в Белграде. После захвата Югославии в 1941 году он предложил свои услуги Абверу III".

Эти люди годились в качестве информаторов «второго сорта», но, конечно, во время войны они не могли принести пользы. Для использования в военное время были нужны энергичные молодые люди, в основном эмигранты второго поколения, либо родившиеся за границей, либо вывезенные в юношеском возрасте. Но у большинства из них был один профессиональный недостаток, препятствовавший их привлечению к ведению разведывательной работы на территории СССР. На первых порах германские спецслужбы не учитывали этот недостаток, что привело к многочисленным провалам. Когда абвер и СД проанализировали эти провалы, то пришли к выводу, что причиной их стала оторванность этих людей от действительности в стране, плохая ориентировка в новой, непривычной для них обстановке, а это привлекало внимание советской контрразведки. Правда, освоившись в советских условиях, они действовали решительно и умело.осле ряда досадных провалов и неудач абвер в основном утратил интерес к использованию русской белогвардейской эмиграции в качестве шпионов и диверсантов. Разумеется, их привлекали к деятельности спецслужб, но чаще в качестве переводчиков, агентов-провокаторов, сотрудников различных учреждений на временно оккупированной советской территории.

Еще одной причиной утраты интереса со стороны разведслужб стало то, что с началом войны многие русские эмигранты перешли на просоветские позиции, считая, что Россия, в чьих бы руках она ни находилась (царя или большевиков), все-таки их родина, которую надо любить и защищать. Известна на этот счет позиция даже такого убежденного врага советской власти и коммунистов, как генерал Деникин, который после начала войны выступал против сотрудничества с немцами и в поддержку Красной армии.

Из воспоминаний скульптора С.Т. Коненкова, проживавшего в те годы в США: «В составе почетных членов Комитета (помощи Советской России) оказались Рахманинов и Тосканини, Сергей Кнушевицкий и Михаил Чехов, композитор Гречанинов и певица Мария Куренко, князь Чавчавадзе и князь Сергей Голенищев-Кутузов, музыканты Цимбалист и Яша Хейфец, профессора Петрункевич и Флоринский, Карпович и Леонтьев…» Это — в США. А во Франции десятки русских эмигрантов сражались против немцев в отрядах маки, помогали движению Сопротивления. То же было и в других странах, куда судьба занесла русских людей. Более того, советская разведка глубоко проникала в среду русской эмиграции, о чем, конечно, не мог не прознать абвер. Ясно, что немцы не могли возлагать большие надежды на русскую эмиграцию.

Кстати, проблемы с русскими эмигрантами были не только у немецкой разведки. Вот выдержка из «Ориентировки 4-го Управления РСХА Германии об использовании СИС русских эмигрантов» от 21 июня 1940 года:

"В свое время служба «Сикрет интеллидженс сервис» вела с помощью русских эмигрантов интенсивную разведывательную работу против Советского Союза. Со временем обнаружилось, что эти эмигрантские источники следует рассматривать как абсолютно ненадежные, так как они были не в состоянии давать объективную оценку действительной ситуации в Советском Союзе. На основании этого русских эмигрантов использовали по русским вопросам в меньшей степени, чем для разведслужбы против тех стран, в которых эти эмигранты поселились…

Штурмбанфюрер СС Кнохен".

Однако оставались и другие выходцы из России. Еще за несколько лет до начала войны абвер обратил внимание на украинских националистов, считая их полезными для проведения в жизнь гитлеровских идей. В планах абвера они были разделены на следующие группы:

1. Бывшие петлюровские офицеры.

2. Группа гетмана Скоропадского (сам Скоропадский был непригоден, так как сторонников в Польше не имел).

3. Группа полковника Коновальца (согласно данным Абвера II, у него были сильные сторонники в Польше).

В 1937 году был возобновлен контакт с группой Коновальца, установленный Абвером I еще в 1925 году. После встречи был заключен договор: с немецкой стороны деньги, со стороны агентурной группы — работа. В 1938 году Коновалец был убит, и работу продолжили с его преемником — полковником Мельником, бывшим управляющим имением митрополита Шептицкого, претендовавшим на роль вождя украинских националистов до августа 1939 года. Но в сентябре 1939 года из польской тюрьмы, где за убийство польского министра Перацкого отбывал наказание один из лидеров националистов Бандера, он был освобожден немцами. Между Бандерой и Мельником началась борьба за власть, которой умело пользовались как германская, так и советская разведки, играя на противоречиях лидеров ОУН.

Абвер ставил своей задачей вербовку агентуры и спецподразделений из числа украинских националистов. Из показаний полковника Штольце (25 декабря 1945 года):

"…Затем я получил от Лахузена указание сформировать под моим руководством особую группу. Ее кодовое наименование "А"; она предназначалась исключительно для подготовки диверсионной деятельности в советском тылу и для его деморализации.

…В приказе указывалось, что для поддержки молниеносного удара по Советскому Союзу Абвер II с помощью сети доверенных лиц должен направить подрывную работу, ведущуюся против России, на разжигание национальной ненависти между народами СССР. В порядке выполнения… указаний Кейтеля и Йодля я установил связь с находившимися на службе абвера украинскими националистами и членами других националистических групп.

В частности, я лично дал главарям украинских националистов Мельнику (кодовая кличка «Консул I») и Бандере указание немедленно после нападения Германии на Россию организовать на Украине провокационные путчи с целью ослабить тыл советских войск, а также оказать влияние на мировое общественное мнение, раздувая якобы происходящее разложение советского тыла".

А вот что показал сам Лахузен на заседании Нюрнбергского трибунала. Итак, отрывок из стенограммы допроса Эрвина Эдлера фон Лахузена-Вивремонта, третьего (после Канариса и Пикенброка) человека в германском абвере. Допрос ведут полковник Джон Харлан Эймен, заместитель главного обвинителя от США на Нюрнбергском процессе, и главный обвинитель от СССР генерал Р.А. Руденко.

"Эймен. Что говорилось, если говорилось вообще, о возможном сотрудничестве с украинской группой (буржуазных националистов)?

Лахузен. Да. Канарису было поручено (причем тогдашним начальником штаба ОКВ (верховного главнокомандования вермахта)) Кейтелем в виде директивы от Риббентропа… организовать на Галицийской Украине повстанческое движение, целью которого было истребление евреев и поляков.

Эймен. Какие еще имели место совещания?

Лахузен. После этих бесед в рабочем вагоне тогдашнего начальника штаба ОКБ Канарис покинул вагон и затем имел еще один короткий разговор с Риббентропом, который, еще раз возвращаясь к теме «Украина», сказал, что тот должен инсценировать восстание или повстанческое движение таким образом, чтобы все крестьянские дворы поляков оказались объятыми пламенем, а все евреи перебиты".

Однако эти показания Лахузена были слишком общи. Поэтому главный обвинитель от СССР генерал Р.А. Руденко задал Лахузену конкретные вопросы:

"Руденко. Свидетель, я хочу доставить вам несколько вопросов в порядке уточнения. Правильно ли я вас понял, что повстанческие отряды из украинских националистов создавались по директиве германского верховного командования?

Лахузен. Это были украинские эмигранты из Галиции.

Руденко. И из этих эмигрантов создавались повстанческие отряды?

Лахузен. Да. Может быть, не совсем правильно называть их отрядами, это были люди, которые брались из лагерей и проходили полувоенную или военную подготовку.

Руденко. И какое же назначение имели эти отряды?

Лахузен. Это были организации, как я уже говорил, состоящие из эмигрантов Галицийской Украины, которые работали совместно с отделом разведки за границей.

Руденко. Что они должны были выполнять?

Лахузен. Задача их состояла в том, чтобы с началом военных действий выполнять распоряжения соответствующих офицеров германских вооруженных сил, то есть те директивы, которые получал мой отдел и которые исходили от ОКБ.

Руденко. Какие же задачи ставились перед этими отрядами?

Лахузен. Эти отряды должны были производить диверсионные акты в тылу врага и осуществлять всевозможный саботаж.

Руденко. То есть на территории тех государств, с которыми Германия находилась в состоянии войны, в данном случае на территории Польши. А помимо диверсий какие еще задачи ставились?

Лахузен. Также саботаж, то есть взрывы мостов и других объектов, которые в какой-либо степени представляли важность с военной точки зрения. Эти объекты определялись оперативным штабом вооруженных сил.

Позднее в допрос включился также член Международного военного трибунала от СССР генерал-майор юстиции И.Т. Никитченко.

"Никитченко. На каких еще совещаниях давались приказы по уничтожению украинцев и сожжению населенных пунктов в Галиции?

Лахузен. Я должен выяснить, что именно подразумевает генерал этим вопросом. Относится ли он к совещанию в поезде фюрера в 1939 году, по времени — перед падением Варшавы? По записям в дневнике Канариса, оно состоялось 12 сентября 1939 года. Смысл этого приказа, или директивы, исходившей от Риббентропа и переданной Кейтелем Канарису, а затем в краткой беседе еще раз обрисованной Риббентропом Канарису, был следующий: организации украинских националистов, с которыми управление «Заграница/абвер» сотрудничало в военном смысле, то есть в проведении военных операций, должны вызвать в Польше повстанческое движение украинцев. Повстанческое движение должно было иметь целью истребить поляков и евреев, то есть прежде всего те элементы и круги, о которых все время стоял вопрос на совещаниях. Когда говорилось о поляках, имелись в виду, в первую очередь, интеллигенция и те круги, которые называют носителями воли к национальному сопротивлению. Такова была задача, данная Канарисом в той связи и которую я охарактеризовал так, как она сохранилась в документальной записи. Идея была отнюдь не убивать украинцев (то ее украинских националистов), а напротив, вместе с ними осуществить задачу, имевшую чисто политический и террористический характер, сотрудничество и то, что на самом деле было совершено управлением «Заграница/абвер» и этими людьми (их насчитывалось примерно 500 или 1000 человек), ясно видно из дневника. Это была подготовка к выполнению военной диверсионной задачи.

Никитченко. Эти приказы исходили от Риббентропа и Кейтеля?

Лахузен. Они исходили от Риббентропа".

Здесь уместно вспомнить, что руководимому Лахузеном отделу Абвер II подчинялся учебный полк особого назначения «Бранденбург-800». В него был включен батальон «Нахтигаль» («Соловей»), состоявший из украинских контрреволюционных элементов. В качестве их политического руководителя и офицера надзора подвизался Теодор Оберлендер. После нападения фашистской Германии на Советский Союз его диверсионный батальон «Нахтигаль» вступил в качестве ударного отряда гитлеровской армии во Львов и с 30 июня до 7 июля 1941 года осуществлял жесточайшие погромы, жертвами которых, по приблизительным подсчетам, стали 5000 мужчин и женщин, стариков и детей. Военные преступления и преступления против человечности офицера абвера Оберлендера были расследованы в 1960 году Верховным судом ГДР, и тогдашний министр ФРГ по делам «изгнанных и лишенных прав» был заочно (хорошо зная свою вину, он не решился приехать из ФРГ на процесс) приговорен к пожизненному заключению в каторжной тюрьме.

Именно действия бандитов и убийц из батальона «Нахтигаль» доказывают преступный характер многих подобных акций и операций Абвера II под руководством фон Лахузена-Вивремонта.

Как известно, с подачи абвера была сформирована из числа украинских националистов дивизия «СС — Галичина». Так как звукосочетание «СС» уже в то время имело недобрую славу, вербовщики добровольцев в эту дивизию объясняли, что «СС» означает «сичевые стрельцы».

В порядке сотрудничества между Германией и Японией, предусмотренного Антикоминтерновским пактом, Канарис заключил с представителем японской разведки (он же посол в Берлине) генералом Ошимой соглашение, включающее следующие пункты:

а) руководство контрреволюционными украинцами в Европе — дело Абвера II, но японцы будут информироваться о состоянии дел;

б) японцы со своей стороны активизируют связи на Дальнем Востоке с украинскими поселенцами в «зеленом углу» (район юго-западнее Владивостока, пограничный с Кореей и Китаем. — И.Д.).

Абвер принял участие в использовании в интересах гитлеровского режима представителей и других народов СССР.

16 июля 1941 года на совещании германского высшего руководства с участием Гитлера, Розенберга, Геринга и Ламмерса было заявлено: «Железным правилом должно быть и оставаться: никому не должно быть позволено носить оружие, кроме немцев. И это особенно важно, даже если вначале может показаться легким привлечение каких-либо чужих, подчиненных народов, к военной помощи — все это неверно! Когда-нибудь оно обязательно, неизбежно будет повернуто против нас. Только немцу позволено носить оружие, а не славянину, не чеху, не казаку или украинцу!»

Сказано очень категорично, но сразу же после провала планов молниеносной войны и больших потерь вермахта встал вопрос о пополнениях из числа народов СССР, и в 1942 году под его знамена были поставлены десятки тысяч человек.

Гитлер категорически не доверял русским и славянам вообще. Поэтому вначале речь шла о привлечении в вермахт представителей тюркских, мусульманских народов Поволжья, Средней Азии и Кавказа. Считалось, что они особенно настроены против русских и, следовательно, против коммунистов и советской власти.

В августе 1941 года в лагерях военнопленных начали работать комиссии, отделяющие тюркских военнопленных (в число которых попали грузины и армяне) от славян и создания для них специальных лагерей, где усилилась их пропагандистская обработка. Из числа этих военнопленных в дальнейшем формировались легионы: Азербайджанский, Армянский, Северокавказский, Грузинский, Туркестанский и Волго-татарский и команды «хивис» (от немецкого «Хильфе виллиге» — желающие помочь), которые использовались на различных вспомогательных работах.

Но к этому «эксперименту» сразу же подключился абвер и Высшее командование сухопутных войск. Уже 6 октября 1941 года был отдан приказ в порядке опыта в районах действий групп армий «Север», «Центр» и «Юг» создать казачьи добровольческие сотни и направить их на борьбу с партизанами. 15 ноября 1941 года при каждой дивизии группы армий «Юг» была создана сотня из «военнопленных туркестанской и кавказской национальности». Осенью 1941 года возникли еще два подразделения из числа этих же лиц: батальон «Бергман» («Горец») под командой обер-лейтенанта Теодора Оберлендера и 450-й Туркестанский пехотный батальон под командой майора Андриеса-Майер-Мадера.

Вербовка проводилась с использованием метода «кнута и пряника». Военнопленным наглядно демонстрировали, какие блага им сулит сотрудничество с немцами и что угрожает в случае отказа. Надо признать, большинство лиц, поступивших на службу к немцам, сделали это добровольно, о чем они давали подписку (этого требовала директива генштаба от 22 ноября 1942 года). Кроме того, они давали присягу со следующими словами: «Именем Бога я клянусь этой святой клятвой, что в борьбе против большевистского врага моей родины буду беспрекословно верен высшему главнокомандующему германского вермахта Адольфу Гитлеру и, как храбрый солдат, готов в любое время пожертвовать жизнью ради этой клятвы». Присяга принималась в присутствии немецких офицеров сначала на немецком, затем на родном языке. В конце легионер должен был на родном языке произнести фразу: «Я клянусь».

В целом немцы в своей авантюре с созданием Восточных легионов потерпели неудачу, хотя отдельные легионы и принимали участие в боевых действиях. Шесть туркестанских, три северокавказских, пять азербайджанских и два армянских батальона участвовали в наступлении германской армии на Кавказ в 1942—1943 годах; 836-й северокавказский батальон участвовал в боях под Харьковом, три туркестанских батальона — в наступлении на Сталинград (при этом большинство легионеров погибло), а азербайджанские батальоны привлекались к подавлению Варшавского восстания в сентябре 1944 года. Шесть батальонов в самом конце войны участвовали в обороне Берлина.

Но далеко не все восточные батальоны участвовали в боях на фронте. В большинстве случаев их использовали для борьбы с партизанами (в августе 1943 года только в районе Львова было 31000 легионеров). Однако и это их применение не оправдалось. Многие разбегались, переходили на сторону партизан. 29 сентября 1943 года Гитлер отдал приказ о переводе всех военных добровольцев с Востока на Запад. На 11 марта 1944 года в группе армий «Запад» находилось 61439 добровольцев.

Но и там они не оказались «патриотами» германского рейха (797-й грузинский батальон развалился совсем, а 822-й поднял в ночь на 6 апреля 1945 года восстание против немцев на острове Тепель. В ожесточенном сражении погибло 565 грузин, 117 голландцев и около 800 немцев).

«Лучших» представителей восточных легионов вермахт отбирал для выполнения особых заданий в советском тылу. Группы формировались из немцев и легионеров, командовали ими немецкие офицеры или унтер-офицеры.

Вот трофейный документ с отчетом об одной из абверовских операций 1942 года:

"Операция «Шамиль» была задумана с целью охраны нефтяных месторождений, в особенности нефтеочистительных заводов в Майкопе и Грозном от разрушений в случае отступления Красной армии.

Диверсионная группа состояла из переодетых в советскую военную форму немецких солдат и агентов из пленных в соотношении 1:2 и насчитывала 20—25 человек. Командовал ею лейтенант Ланге. Обучение проводилось в специальном лагере. Заброска парашютистов состоялась примерно за 3—8 дней до ожидавшегося вступления германских войск… Техническое оснащение и вооружение группы было тщательно продумано. Кроме оружия, продовольствия, высокогорного снаряжения и топографических карт у группы были палатки и коротковолновая рация для связи с германскими органами.

При подготовке этой операции впервые возникла мысль вооружать подобные группы бесшумным огнестрельным оружием и винтовками, позволяющими вести прицельный огонь в темноте. Опыты с арбалетами к успеху не привели. Испытания же других видов оружия к тому времени закончены не были.

В Майкопе отряд из 8—10 человек под командой унтер-офицера был сброшен с двух самолетов ночью. С точки зрения абвера начало операции было неудачным: неправильно определено место выброски, из-за чего диверсанты и парашюты со снаряжением приземлились слишком далеко друг от друга и от сброшенного оружия. Германские войска не могли обеспечить соответствующей охраны, и красноармейцы взорвали объекты. В германских частях диверсантов приняли за советских шпионов и арестовали. С большим трудом им удалось избежать расстрела.

В Грозном отряд из 15—20 человек под командой, лейтенанта Ланге был выброшен с двух самолетов лунной ночью. Уже в воздухе диверсанты были обстреляны советскими частями. Тем не менее по приземлении образовались две группы. Но в группе Ланге не оказалось рации, так как парашют с ней не смогли разыскать. Из радиограммы другой группы, полученной штабом группы армий, было очевидно, что она пыталась разыскать следы группы Ланге, но тщетно. Группе Ланге все же удалось примкнуть к кавказским бандам, с помощью которых Ланге намеревался выполнить задание… Произошли небольшие стычки с советскими частями. От лазутчика Ланге узнал, что германские войска приостановили свое продвижение и начали отступать. Поэтому он решил отказаться от выполнения задания и, переодевшись в штатское, пробиться на позиции германских войск. Его русские агенты по собственному желанию остались на месте. Ланге с двумя-тремя солдатами удалось добраться до передовой линии германских войск. От другой группы никаких радиограмм больше не поступало, и о судьбе ее ничего не известно".

В 1941 году во Франции была создана разведывательно-диверсионная группа «Тамара I» из числа грузин-белоэмигрантов. Большая часть ее личного состава прошла специальную подготовку в разведывательной школе в окрестностях Парижа. Вскоре там же был подобран личный состав для еще одной группы. Летом 1941 года группа была направлена в Бухарест, а позже в город Фокшаны и в город Брашов (Румыния).

20 июня 1941 года приказом Абвера II была создана диверсионная организация под кодовым названием «Тамара» («Тамара II») с задачей подготовки восстания в Грузии.

"Распоряжение начальника Абвера II о создании из числа грузинских эмигрантов диверсионно-подрывной организации «Тамара», 20 июня 1941 года:

Для выполнения полученных от 1-го оперативного отдела военно-полевого штаба указаний рабочему штабу «Румыния» поручается создать организацию «Тамара», на которую возлагаются следующие задачи:

1. Подготовить силами грузин организацию восстания на территории Грузии.

2. Руководство организацией возложить на обер-лейтенанта доктора Крамера (Отдел 2 контрразведки). Заместителем назначается фельдфебель доктор Хауфе (контрразведка 2).

3. Организация разделяется на две оперативные группы:

а) «Тамара I» состоит из 16 грузин, подготовленных для саботажа и объединенных в ячейки (К). Ею руководит унтер-офицер Герман (учебный план «Бранденбург-800», 5-я рота);

б) «Тамара II» представляет собой оперативную группу, состоящую из 80 грузин, объединенных в ячейки. Руководителем данной группы назначается обер-лейтенант доктор Крамер.

4. Обе оперативные группы «Тамара I» и «Тамара II» предоставлены в распоряжение главного командования армии.

5. В качестве сборного пункта оперативной группы «Тамара I» избраны окрестности города Яссы, сборный пункт оперативной группы «Тамара II» — треугольник Браилов — Калараш — Бухарест.

6. Вооружение организаций «Тамара» проводится отделом контрразведки 2…"

Личный состав группы использовался для разведывательно-диверсионной деятельности в тылу советских войск на территории Кавказа. В июне 1942 года часть личного состава группы была направлена в батальон особого назначения «Бергман», подчиненный Абверу II.

Уникальной по своему цинизму стала попытка гитлеровской разведки использовать в качестве диверсантов детей. Расчет был на то, что подростки-диверсанты не привлекут внимания советской контрразведки, да и население будет к ним снисходительнее. Никто ведь не догадается, что мальчишка, играющий на железнодорожной насыпи, на самом деле закладывает мину под рельсы.

Детская диверсионная школа была создана в Гемфурте, в районе города Касселя. Специальные команды рыскали по оккупированной советской земле. Основную массу детей брали из детских домов. Истощенных и больных уничтожали, крепких увозили в Германию. Будущих диверсантов приучали к мысли о том, что Советской России уже нет и больше никогда не будет. Их инструкторы разрешали им делать все, что когда-то запрещалось: поощряли драки, проповедовали культ силы, учили детей быть жестокими. Им показывали города Германии, водили по зоопаркам, стадионам, школам.

В ночь с 28 на 29 августа и 1 сентября 1943 года несколько групп детей на парашютах были сброшены в тыл Красной армии от Калинина до Харькова. Они были одеты в поношенную одежду, с торбами и мешками, а в них продукты и мины, замаскированные под куски каменного угля. Их нужно было подбрасывать в тендеры паровозов или на склады угля.

Вот документ того времени:

"Сообщение о явке двух диверсантов-подростков.

Первого сентября 1943 года в штаб воинской части города Плавска, Тульской области, явились два подростка — Михаил, 15 лет, и Петр, 13 лет. Они заявили, что заброшены вместе с другими диверсантами-подростками для подбрасывания взрывчатки в тендеры паровозов. Обучались на даче под городом Касселем. Миша рассказывает: «…Почти все бывшие детдомовцы, зная, что им надо будет совершать диверсии, договорились втихомолку не выполнять задание немцев, не вредить своим, а сразу явиться в любой штаб Красной армии и все рассказать»…"

Действительно, все дети, вместе с парашютами и взрывчаткой, сами явились в воинские части, милицию, органы госбезопасности и рассказали все о себе, о товарищах и школе, где они учились. Операция абвера провалилась.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы