Игорь Анатольевич Дамаскин


100 великих операций спецслужб

<< Назад | Содержание | Дальше >>

СКАНДАЛ В КАФЕ «ГАРТЕНБАУ»

В начале 1950-х годов, когда количество советских перебежчиков, могущих стать источниками информации, сократилось до минимума, ЦРУ разработало международную программу «стимуляции дезертирства», получившую кодовое наименование «Редкап». Речь шла о том, чтобы вербовать советских граждан и использовать их в качестве агентов — по выражению авторов программы «помочь им дезертировать на месте». Если же вербовка не удавалась, то следовало способствовать их бегству на Запад, где из них можно было «выжать» всю необходимую информацию.

Наибольший размах операции по вербовке советских сотрудников приобрели в Берлине. Однако, по признанию самих американцев, крупных успехов достигнуто не было. В сети, раскидываемые с помощью восточногерманских жителей и особенно женщин, попадала «мелкая рыбешка» — солдаты, сержанты, младшие офицеры, не имевшие разведывательных возможностей. К тому же они часто ускользали из сетей, а в ряде случаев выяснялось, что они действовали под контролем советской разведки.

Но в 1951 году в поле зрения БОБ (Берлинской оперативной базы) попал советский разведчик Борис Наливайко, в 1947—1948 годах заместитель резидента Комитета информации в Берлине. Вот что писал в своих воспоминаниях бывший заместитель начальника БОБ, а впоследствии начальник «советского» отдела ЦРУ Дэвид Мерфи, непосредственный участник операции, начатой в Германии и завершившейся в Вене:

"Очень интересная и важная операция «Редкап» имела место в Вене в начале 1955 года, целью которой был Борис Наливайко.

В качестве «советского консула в Берлине» Наливайко присутствовал в декабре 1951 года на американо-советской встрече в Бремерхафене, посвященной возвращению полученных СССР по ленд-лизу ледоколов. Его тогдашний интерес к зарубежным вложениям капитала давал шанс предположить, что он будет уязвим для уговоров со стороны западных капиталистов. Наливайко заявил, что имеет около 80 тысяч западных марок и ищет надежный и прибыльный способ вложения своих денег. У него было поразительное знание потребительских товаров и их стоимости. И тогда же он выражал убеждение, что придет время и СССР возродится, но если «погибнет, то он погибнет вместе с ним». Он как будто представлял собой подходящего кандидата для «Редкап». Представленный Робертом Греем, которого Наливайко знал как американского журналиста в Берлине, Мерфи назвался полковником Френсисом Мэннингом, чиновником из Вашингтона, который «в состоянии обсуждать будущее Наливайко». (От себя заметим, что Борис Наливайко действовал в соответствии с выработанной для советских граждан линией поведения. Сведения о том, что он интересовался открытием счета, — явная инсинуация американской стороны.)

Наливайко познакомился с Робертом Греем в Берлине в 1947 году и рассматривал его как кандидата на вербовку. Но вскоре выяснилось, что и Грей по заданию американской разведки с той же целью изучает Бориса. Поэтому «деловой» контакт с ним был прерван, личные же отношения постепенно сведены на нет.

Осенью 1953 года Наливайко прибыл в командировку в Вену в качестве консула. Вскоре ему позвонил Грей, который также оказался в Вене. «Дружеский» контакт возобновился.

Некоторое время спустя в резидентуре произошло ЧП: исчез оперативный сотрудник Дерябин. Наливайко в качестве консула занимался выяснением местонахождения Дерябина, но безрезультатно. Было решено использовать контакт с Греем для выяснения судьбы пропавшего.

На встрече Грей ничего не сообщил о Дерябине, но зато шепнул Наливайко, что тот скоро будет отозван в Москву из-за его «разногласий с Кремлем». Борис высмеял Грея, но тот сказал, что сведения получил от «очень осведомленного человека, имеющего допуск к самым секретным сведениям», и что сам он готов оказать Борису «любую помощь». Встреча закончилась ничем.

Но в один из дней в конце января 1955 года в венский офис Бориса позвонила его жена и взволнованным голосом попросила его срочно приехать домой. Как только он вошел, жена увела его на кухню и шепотом поведала о том, что с ней произошло. По дороге в магазин ее встретили вышедшие из машины Грей и еще один мужчина, представленный Греем как его друг. Грей заявил, что у его друга есть важное дело к Борису, а сам удалился. «Друг» достал из кармана плаща пакет и на чистейшем русском языке попросил передать его мужу. Она категорически отказалась, но американец продолжал настаивать, говоря, что в пакете важные документы и что речь идет о благополучии всей семьи. Тогда жена, схватив дочь за руку, быстро вошла в расположенную рядом прачечную. Выйдя оттуда, она снова столкнулась с «доброжелателем». Он вынул из пакета и развернул перед глазами женщины оттиск первой страницы сигнального экземпляра местной газеты «Винер Курир». Под крупным заголовком «Советский консул — шпион» красовались две фотографии Наливайко, а также фотографии двух человек, которых жена знала как знакомых мужа по Берлину (оба — его оперативные контакты). Быстрым шагом она направилась домой и сразу же позвонила Борису.

После доклада Наливайко резиденту Федору Григорьевичу Шубнякову было решено продолжить «игру» с противником. Для этого, во-первых, следовало дать ему понять, что ни Борис, ни его жена никому о случившемся не сообщили. Во-вторых, постараться досконально разобраться с истинными намерениями противника, для чего необходимо ознакомиться с содержанием пакета. В-третьих, перехватить инициативу и стать хозяевами положения.

Но и противник не дремал. На следующее утро Борису вручили конверт с письмом от Дерябина, который рекомендовал последовать примеру и перебежать на сторону американцев. А вечером позвонил Грей. Наливайко сказал, что то, что находилось в конверте, слишком серьезно, и обсуждать это можно лишь при личной встрече.

Игра вступала в решающую стадию. Надо было получить документальные доказательства провокационных действий американских спецслужб в отношении советского консула. Это нужно было не только и не столько для защиты доброго имени Бориса Наливайко, но и для того, чтобы на какое-то время отбить у американцев желание заниматься подобными провокациями в отношении советских граждан.

После личной встречи и телефонных переговоров с Греем Наливайко «согласился» встретиться с его «другом» Френсисом Мэннингом (под этим именем, как мы говорили, выступал американский разведчик Д. Мерфи).

Свидание было назначено на субботу, 5 февраля, в престижном кафе «Гартенбау», расположенном в международном районе Вены, не подпадающем под юрисдикцию ни одной из оккупационных держав.

Суббота была выбрана не случайно. О скандале, который произойдет в кафе, венская публика должна узнать из субботних вечерних выпусков газет, которые будут оперативно проинформированы советским представительством. С учетом режима работы редакций (воскресенье — выходной день) австрийская общественность будет довольствоваться только этой, первой информацией, а она, как известно, самая сильная.

Прикрытие Наливайко обеспечивали два сотрудника резидентуры, а физическую защиту в случае необходимости мог осуществить недавно прибывший из Москвы работник. В кафе также находилась переводчица резидентуры, в задачу которой входило сразу же по возникновении скандала позвонить в советскую военную комендатуру, взаимодействие с которой было достигнуто на личной встрече резидента с комендантом.

Ровно в шесть вечера Наливайко вошел в кафе, где его уже ждали Грей и Френсис Мэннинг. С самого начала Мэннинг повел разговор, носящий вербовочный характер. На вопрос Наливайко о его полномочиях и гарантиях, которые он может предложить Борису и его семье, Мэннинг протянул ему для ознакомления следующий документ:

"Государственный департамент Соединенных Штатов Америки. Вашингтон. 18 января 1955 г.

Специальное распоряжение

В соответствии с решением государственного секретаря и службы иммиграции, разрешено обоснование в США на жительство в соответствии с законом № 110 поименованным лицам:

Борису Я. Наливайко, 2-му секретарю, консулу Посольства СССР в Вене.

Янине А. Наливайко, жене.

Светлане Наливайко, дочери.

Поименованных лиц поручено сопровождать полковнику американской армии Ф. Мэннингу. На этого офицера возлагается ответственность за соблюдение процедур, предусмотренных законом № 110, которым он должен неукоснительно следовать.

Главе миссии США в Австрии, равно как и главнокомандующему Вооруженными Силами США в Австрии предписывается оказывать полковнику Мэннингу всяческое содействие в успешном выполнении возложенной на него миссии.

За секретаря (подпись) Специальный помощник Роджер Д. Форксварт".

Наливайко принялся рассматривать документ и, хотя не знал английского языка, понял, что тот носит официальный характер и в нем упоминается он сам и члены его семьи.

Продолжая держать документ в левой руке, Борис правой рукой взял бокал с пивом и, делая вид, что подносит его к губам, мгновенно выплеснул его содержимое в лицо Грею. Тут же сунул документ в карман и с размаху отвесил пощечину Мэннингу. Тот схватил Бориса за руку пригнул его к столу. Но в этот момент подскочил «телохранитель» Бориса и ударил Мэннинга по шее. Американец отпустил Бориса, вскочил на ноги и схватил стоявший рядом стул. Но тут же, успокоившись, поставил его на место.

Наливайко поднялся и обратился к посетителям кафе на немецком языке:

— Господа! Эти два господина пытаются шантажировать меня, советского консула! Предлагают покинуть свою страну и выехать в Соединенные Штаты.

Послышался шум, антиамериканские возгласы. В этот момент в кафе ворвались человек 15 с овчаркой — австрийская полиция, а затем прибыла патрульная машина межсоюзнической комендатуры. Патруль в этот день возглавлял советский офицер. Через несколько минут подъехал американский дипломатический представитель. Мэннинга и Грея увезли в комендатуру, Наливайко оставили на месте.

Помимо письма госдепа, в руки Наливайко попал и поддельный сигнальный экземпляр газеты «Винер Курир», который Грей, опасаясь захвата, сунул за кадку с пальмой. Несколько дней спустя появилось сообщение о том, что Грей и Мэннинг вылетели в США.

Операция «Редкап» была сорвана. Американцы надолго отказались от подобного рода акций.

А вот и постскриптум, переданный автору Борисом Яковлевичем Наливайко:

"Постскриптум

Трудно в это поверить, но судьбе было угодно, чтобы спустя почти полвека вновь свести нас (я имею в виду себя и Мерфи) вместе.

Произошло это в 2000 году на презентации изданной на русском языке книги «Поле битвы Берлин. ЦРУ против КГБ в „холодной войне“» (из серии «Секретные миссии»), подготовленной бывшим директором «Радио свободы» Джорджем Бейли, ведущим экспертом по Германии генерал-лейтенантом в отставке Сергеем Кондрашовым и Дэвидом Мерфи, в 1955 году начальником Берлинской оперативной базы ЦРУ, а впоследствии — начальником советского отдела ЦРУ.

Наша встреча внешне была корректной. Мы пожали друг другу руки, Мерфи представил мне свою супругу. В ходе встречи он сообщил, что Дерябин уже умер. О Грее и его судьбе ему ничего не известно.

Сделав подпись в моем экземпляре книги, в скобках добавил: (без пива)".

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы