100 великих тайн Второй мировой

Николай Николаевич Непомнящий

<< Назад | Содержание | Дальше >>

БЫЛ ЛИ ПОДВИГ НИКОЛАЯ ГАСТЕЛЛО? (По материалам В. Чуприна)

Постараемся восстановить хронологию того дня, когда Николай Гастелло вошёл в бессмертие — 26 июня 1941 года. На четвёртый день войны немецкие танки Гота и Гудериана продвигались по Белоруссии со скоростью 100 километров в сутки. А уже 29 июня 3-я, 4-я, 10-я и 13-я советские армии Юго-Западного фронта были окружены. Перед нашими войсками стояла задача хоть как-то, любой ценой остановить врага. 26 июня с аэродрома Боровское под Смоленском поднялись три советских бомбардировщика ДБ-3Ф. Они должны были отбомбиться в районе шоссе Радошковичи — Молодечно, где наблюдалось большое скопление немецких танков. Пилотам этих самолётов, по донесению командования, были капитаны Николай Гастелло, Александр Маслов и старший лейтенант Фёдор Воробьёв.

Жители посёлка видели, как около 12.00 26 июня немецкую колонну благополучно атаковали три «сталинских сокола». Самолёт Воробьёва, сбросив бомбы, развернулся и ушёл к своим — за линию фронта. Два других бомбардировщика уже после выполнения боевой задачи, т. е. по дороге «домой», были подбиты немецкими зенитками. Один из них (горящий, со шлейфом густого дыма) «ушёл в неизвестном направлении». Так свидетельствуют донесения 207-го авиаполка 42-й авиадивизии и местные жители. А второй, также горящий, сделал разворот, дотянул до вражеской колонны и спикировал в самую гущу немецких танков.

Фёдор Воробьёв, который вернулся на аэродром в Брянск (т. к. наши войска отступали, то 207-й авиаполк в тот же день, 26 июня, перебазировался в Брянск), тогда же в рапорте указал: он и штурман лейтенант Рыбас видели, что бесстрашный самолёт, совершивший огненный таран, вёл капитан Гастелло.

«26 июня 1941 г. беспримерный героический подвиг совершил капитан Николай Гастелло, который свой подбитый самолёт направил на колонну вражеских танков и цистерн. Десятки машин были уничтожены на месте от взрыва самолёта отважного лётчика» (История СССР. М.: Политиздат, 1970. С. 241).

«Всей стране в начале войны стал известен бессмертный подвиг лётчика коммуниста Н. Ф. Гастелло. От вражеского снаряда самолёт загорелся. Сбить пламя не удалось. Героический экипаж направил горящий бомбардировщик на колонну вражеских машин» (История КПСС. М.: Политиздат, 1970. Т. 5. Кн. 1. С. 147).

Тут всё совершенно ясно. Правда, долгое время считалось, что Гастелло — лётчик-истребитель, даже марки, выпущенные в его честь, изображали отважного пилота на фоне истребителя. Почему же звание Героя присвоили только ему, ведь в бомбардировщике экипаж — 4 человека? Но вернёмся к тем событиям.

Один бомбардировщик успешно вернулся на свою базу и продолжал громить фашистов. (Лейтенант Рыбас впоследствии пропадёт без вести, а старший лейтенант Воробьёв погибнет в ноябре 1941 года.) Командир второго, Николай Гастелло, совершил беспримерный подвиг — первым в истории войны пошёл на таран и стал Героем Советского Союза. О нём и сейчас слагаются стихи, поются песни, на его подвиге воспитывалась и воспитывается молодёжь.

Тайна, покрытая мраком, долгие годы окутывала судьбу экипажа третьего советского бомбардировщика, который 26 июня вместе с Гастелло и Воробьёвым улетел бомбить немецкую технику. И который вёл пилот, капитан Александр Маслов, призванный в Красную армию из подмосковной Коломны.

Вышло всё таким образом. Самолёт был подбит немецкими зенитками и загорелся в воздухе. Но у Маслова не хватило духа развернуть бомбардировщик на вражеские позиции и повторить подвиг своего боевого товарища Николая Гастелло. Самолёт Маслова «ушёл в неизвестном направлении».

Только в мае 1942-го родственникам Маслова в Коломну, а также родственникам членов его экипажа — штурмана лейтенанта Владимира Балашова, младшего сержанта стрелка-радиста Григория Реутова и младшего сержанта воздушного стрелка Бахтураза Бейскбаева — командование 207-го авиаполка отправило извещения, что их мужья (дети) «пропали без вести».

Формулировка эта вплоть до начала 1990-х годов коммунистическими властями воспринималась как предательство и измена Родине.

Действительно, где гарантия, что «пропавший без вести» солдат или офицер погиб смертью храбрых, а не сдался немцам в плен? Когда жена капитана Маслова Софья Евграфовна в 1944 году вернулась в Коломну, её дочку Иру отказались принять в детский сад: было много детишек, чьи папы погибли на фронте. А её отец ещё неизвестно кто — может, и враг народа. Пенсию по потере кормильца семья Маслова также не получала. Соседи рассказывают, что от Софьи Евграфовны отвернулись даже родители её мужа. Отец Маслова, бывший в военное и послевоенное время председателем коломенского колхоза «Проводник», отказал ей в помощи.

Софья Евграфовна часто плакала и жаловалась на судьбу. Ведь её супруг и Николай Гастелло служили в одном авиаполку, были закадычными друзьями, она сама прекрасно знала и Колю, и его супругу Аню, дружили семьями. И вот один день всё перевернул. Николай Гастелло стал Героем Советского Союза, кумиром всех мальчишек и девчонок. А её Саша превратился в изгоя, о котором не хотели слушать ни в коломенском райвоенкомате, ни в коломенском райкоме партии. Не знала тогда ещё Софья Евграфовна, какую фантастическую метаморфозу уготовила судьба 26 июня 1941 года участникам того легендарного вылета.

В 1951 году, по случаю 10-летия подвига Николая Гастелло (белоруса по национальности), братская республика решила увековечить память своего великого земляка, поставить ему в посёлке Радошковичи памятник. И перезахоронить его останки вместе с членами экипажа (штурманом Скоробогатым, воздушным стрелком Бурденюком и стрелком-радистом Калининым) в братскую могилу в сквере Радошковичей. До 1951 года их тела покоились в том самом месте, где героически погибли, останавливая колонну немецких танков — в деревне Декшняны. Тогда, в 41-м в деревне уже хозяйничали немцы, останки экипажа ночью похоронили местные жители — наспех завернув их в парашюты. (Кстати, послевоенное расследование подвига показало, что советский бомбардировщик таранил не колонну танков, а немецкую зенитную батарею: он упал в 180 метрах от дороги, где шла техника. Но это, естественно, нисколько не умаляет самого подвига.)

Всю процедуру по торжественному перезахоронению праха героев должен был проделать радошковичский райвоенком подполковник Котельников. 26 июня 1951 года при огромном стечении народа вскрыли старую братскую могилу. В сохранившейся планшетке пилота, которую сразу открыл райвоенком, он обнаружил… документы на имя капитана Александра Спиридоновича Маслова. А также чудом уцелевшие лётные очки и расчёску. Ещё в могиле был найден медальон на имя стрелка-радиста Григория Реутова, члена экипажа капитана Маслова.

Мозг военкома работал чётко. Получалось, что вражеские войска таранил не всенародный герой капитан Гастелло, а капитан Маслов и его экипаж. Не бомбардировщик Маслова «ушёл в неизвестном направлении», как считалось до сих пор, а самолёт Гастелло! Ведь ДБ-3Ф Воробьёва в тот день благополучно вернулся на свой аэродром.

О найденных документах и о появившихся сомнениях подполковник Котельников на церемонии рассказывать не стал. «Отважный экипаж Гастелло» со всеми воинскими почестями торжественно перезахоронили в сквере посёлка Радошковичи. А самому Николаю Гастелло открыли бронзовый памятник.

Но вечером того же дня под грифом «Секретно» подполковник отправил письмо в ЦК КП(б) Белоруссии. Видимо, он понимал, что обращение в Минобороны СССР никаких результатов не даст, там просто «похоронят» его письмо. В нарушение воинской этики Котельников о находках проинформировал ЦК: что делать? Вскоре оттуда (также под грифом «Секретно») за подписью зав. административным отделом ЦК Перепелицына поступил ответ: обращайтесь в отдел по учёту потерь Советской армии.

Первая информация о подвиге Николая Гастелло в сводках Совинформбюро появилась 5 июля 1941 года. В те дни советские люди, как военные, так и гражданские, гибли тысячами и сотнями тысяч. Партии и её ленинскому Политбюро срочно требовались «маяки самопожертвования». Чтобы боец не просто падал, скошенный пулемётной очередью, а закрывая амбразуру своей грудью. Не просто был раздавлен немецким танком, а бросался под гусеницы со связкой гранат.

У немцев инструкция гласила: если твой танк подбит, ты должен принять меры к спасению экипажа. Наша — если танк загорелся, ты обязан превратить его в долговременную огневую точку. Только такой «массовый героизм» мог спасти отцов нации от позора и прекращал бы всякие разговоры о геноциде своего собственного народа.

Воздушный бой в районе посёлка Радошковичи и беспримерный таран вражеских войск как нельзя лучше вписывались в ту сталинскую идеологию. Вот почему никто не стал разбираться — кто же на самом деле герой? Героем — и это истинная правда — была вся страна.


В коломенской квартире Эдуарда Васильевича Харитонова царит военный порядок. И все документы о подвиге его земляка Александра Маслова разложены «по полочкам». Эдуард Васильевич — майор ВВС в отставке. Делом этим он вплотную занялся в 1990 году, когда стал помощником народного депутата СССР Владимира Стадника. И когда под давлением общественности Минобороны было вынуждено открыть если не все, то часть своих секретных архивов.

— Я убеждён, — говорит Эдуард Васильевич, — что первый огненный таран совершил капитан Маслов. А капитан Гастелло — военный преступник. В том бою он выпрыгнул с парашютом. А это ст. 262 УК РСФСР: «Оставление погибающего военного корабля». Как пилот бомбардировщика, Гастелло должен был сначала выбросить с парашютами экипаж. А потом уже прыгать сам.

В Центральном военном архиве Минобороны, что в Подольске, в 1996 году Эдуард Васильевич обнаружил список «безвозвратных потерь начальствующего и рядового состава 42-й авиадивизии с 22.06 по 28.06.41 г.» (серия «Б», № 138). Подписан он помощником начальника отдела строевой части старшиной Боковым.

В списке значится экипаж Гастелло: сам капитан, а также Анатолий Бурденюк, Григорий Скоробогатый и Алексей Калинин. В графе «примечания» сказано, что «один человек из этого экипажа выпрыгнул с парашютом с горящего самолёта, кто — неизвестно».

Ещё один момент. Какое-то время у памятника Гастелло была братская могила. Сообщалось, что там похоронен сам Гастелло, и назывались фамилии экипажа. Только фамилии эти были — Маслов, Балашов, Реутов, Бейскбаев. Ни одной из экипажа Гастелло там не значилось.

Когда Харитонов в 1991 году поехал в Радошковичи, эту самую братскую могилу перенесли уже в другое место (перезахоронив во второй раз!) — в ещё более братскую могилу, где захоронено много советских солдат и офицеров, не имевших никакого отношения к авиации.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы