Лоботомия по-японски

Лоботомия по-японски

 

Пять раз в неделю, кроме субботы и воскресенья, японские рабочие, инженеры и служащие – «персонал», по терминологии менеджеров начинают день с физзарядки и пения. Выстроившись ровными рядами у станков и поточных линий, у письменных столов и кульманов, у витрин и прилавков, японцы выводят гимны своих фирм. В концерне «Мацусита дэнки» поют так:
…Непрерывно и безостановочно,
Подобно струям фонтана,
Пошлем всего мира народам
Продукт наших рук и ума.
Как прилив неистощимый,
Расти промышленность, расти, расти
«Мацусита дэнки», «Мацусита дэнки»!

Президент внешнеторговой фирмы «Сёва боэки» поет в своем кабинете, обратившись к фирменному знамени. Его голос звучит через динамики во всех помещениях, и сотрудники фирмы старательно выводят вслед за президентом:
Гордо несем наше знамя –
Единства фирмы символ,
Вперед нас долг зовет,
И светит бизнеса факел,
Рука в руке, плечо к плечу
На радость людям, спросу навстречу
Двигать товары приходится нам.
Смелей вперед, чтобы мир узнал
Энтузиазма нашего накал.
«Сёва, Сёва, Сёва боэки»,
Наша славная фирма «Сёва Боэки»

Затем рабочие, инженеры и служащие и, разумеется, президент декламируют заповеди. Заповеди у каждой фирмы – собственные. Они вывешены в цехах, в конструкторских бюро, в конторах. В президентских кабинетах заповеди начертаны известными каллиографами и заключены в дорогие рамы. В токийском банке, через который Гостелерадио переводило деньги на нужды корпункта, я слышал, как служащие громко чеканили слова: «Гармония вносит радость в труд. Искренность - основа доверия. Одухотворенность умножает силы. Единство – источник энергии. Изобретательность движет бизнес. Здоровье служит на пользу не только нам, но и нашему банку».

В «Мацусити дэнки» смысл заповедей сводился примерно к следующему: трудиться упорно и добросовестно, повиноваться и быть скромным, быть благодарным аи отвечать добром на добро… Если б выпускаемые в Японии роботы могли говорить, их тоже наверняка обучили бы декламировать заповеди.

Потом бригадиры или начальники участков поднимаются на возвышение и держат речи. Содержание той, что довелось услышать мне, было таким. Жил в эпоху Эдо – японское средневековье – слепой старец. Как-то вечером собрался он пойти в соседнюю деревню. «Возьми фонарь» - сказала ему жена. «Ведь я слепой, зачем мне фонарь?» – ответствовал старец. «Фонарь нужен, чтобы встречный путник не натолкнулся на тебя», - настаивала жена. Слепец послушался и взял фонарь. Но случилось так, что на темной дороге шедший навстречу старику человек столкнулся с ним и ушиб его. И всё из-за того, что погас у слепого огонь в фонаре. Так оглянемся на себя, обратился к рабочим выступающий, не погас ли огонь нашего трудового энтузиазма и не похожи ли мы на слепого, который пострадал, потому что оказался в темноте?

Ритуал завершают начальники цехов. «Прошу Вас и сегодня трудиться весь день изо всех сил», - призывают они подчиненных. - Зачем это? – спросил я кадровика крупной фирмы. В ответ услышал: - Представьте, к примеру, что у кого-то из рабочих дома нелады. Он тревожится, нервничает. Другой рабочий ехал в переполненном вагоне метро или автобусе и пришел в цех в дурном расположении духа. У третьего – вечером приятная встреча, и он, забыв обо всем, ждет ее. Исполняя гимн, декламируя заповеди, вникая в содержание произносимых речей, рабочие настраиваются на труд, мысленно готовятся к нему. - Но ведь это – непродуктивная трата времени? – возразил я. - Неизмеримо больше мы выигрываем благодаря укреплению дисциплины и повышению производительности труда, а они – прямое следствие утренней церемонии, - объяснил кадровик.

В таком объяснении есть, разумеется, крупица правды. Но лишь крупица, потому что не только настраивать на труд назначение гимнов, заповедей, знамени, униформы – этой обрядности, к которой японца приучают с детства.

В каждом детском саду – свои, отличающиеся от других по цвету, рисунку или покрою, курточки, платьица, панамки, причем непременно с эмблемой этого детского сада. В людных местах воспитателям легко следить за детьми, а они, без труда замечая друг друга, привыкают держаться вместе, одной группой, единой семьей.

Все средние школы и высшие учебные заведения имеют свои знамена и гимны. Самые популярные композиторы и поэты не гнушаются писать для этих гимнов музыку и стихи. Гимн возносит учебное заведение так высоко, что принадлежность к нему воспринимается, чуть ли не как императорская милость, а уход из учебного заведения – как измена, почти как святоадство. Начало занятий и открытие школьных и университетских спортивных состязаний, встреча важных гостей и прощание с выпускниками непременно сопровождается торжественным исполнением гимна и выносом знамени. Перед знаменем клянутся хорошо учиться и быть честными в спортивной борьбе. На стотысячном столичном стадионе зрители поднимаются с мест, когда под звуки школьного гимна на флагштоке взвивается знамя победителя всеяпонского чемпиона по бейсболу среди команд учебных заведений.

Такое воспитание приносит плоды. Приходит время поступать на работу, и вчерашние школьники и студенты, склоняя под мелодию гимна фирмы голову перед ее знаменем, дают обет преданности новой группе, семье, общности, в которую отныне приняты. Они не воспринимают обряд смешным, а клятву - формальной.

В некоторых компаниях с подобной ритуальностью ставят у конвейера роботов. Им присваивают человеческие имена. Человек и робот оказываются в одной семье. Цель – воспрепятствовать появлению новых луддитов, ломавших в период промышленного переворота конца XVIII – начало XIX века станки и машины. Луддиты наивно полагали, что причина безработицы – станки и машины. Нынешнему рабочему должно казаться: крушить роботов – все равно, что поднимать руку на брата.

А попытки крушить были. Не исключено, что будут еще. Ведь показанный на Всемирной выставке «Экспо-85» индустриальный робот японской фирмы «Хитати» способен выполнять три тысячи движений. Роботы других фирм играли с детьми в футбол, по нотам исполняли на музыкальном синтезаторе мелодии, писали портреты с натуры. Несложно представить губительные для занятости трудящихся последствия массового применения столь совершенных роботов в капиталистических странах. Отомрут сотни профессий. А для переквалификации многим рабочим не хватает материальных и физических возможностей. Поэтому-то предприниматель и старается интегрировать роботов в людскую среду, будто они – живые существа, умерщвлять которых – преступно.

Но крупный бизнес заботит и другое: «интеллектуализация» роботов порождает психологические проблемы во взаимоотношениях человека с машинами. Создание «думающих» механизмов идет быстрее перестройки человеческого сознания. На заводе автомобильной фирмы «Нисан» выход усмотрели в следующем. После завершения утреннего ритуала начальника цеха обращается к роботам с теми же напутственными словами, что и к рабочим, и кланяется роботам так же низко, как и персоналу.

Во время пикника в токийском парке Синлзюкау на коллективном любовании цветущей сакурой, которое ежегодно устраивает премьер-министр для японского истеблишмента и зарубежных дипломатов и журналистов, однажды стихийно возник среди корреспондентов-иностранцев диспут о «секрете» динамичности японской экономики в сравнении с американской и западноевропейской. Представители зарубежной прессы отдали должное нежно-белой красоте весенней сакуры и собирались в кружок обменяться новостями и мнениями. Спор врезался в память из-за высказываний корреспондента итальянского журнала «Экспрессо». С запальчивостью, какой хватило бы ан десятерых болельщиков с бразильского футбольного стадиона «Маракана» и с непререкаемостью римского инквизитора журналист утверждал, что «секрет» этот – в сочетании двух элементов, повсюду взаимоисключающих друг друга, но в Японии, где все наоборот, друг друга взаимно дополняющих: самой передовой промышленной технологии и феодального образа мышления.

- Взгляните на этих людей, - Итальянец показал рукой на длинную очередь японцев, желающих пожать руку премьеру. – Нарядите их в самурайские одеяния, и можно снимать фильм о японском средневековье, который по достоверности не отличался бы от документального кино.

Итальянский журналист смолка, потому что сгрудившиеся вокруг него журналисты обернулись к стоявшим в очереди двум очень пожилым японцам. Они отвешивали друг другу поклоны. Поклоны делались все ниже, ... и казалось, конец им наступит только тогда, когда «бить челом» нужно будет уже в самом прямом смысле – об землю.

- Вот видите, - продолжил итальянец, - поведением, манерами и, я уверен, Образом мышления они ничем не отличаются от своих праотцев, которые считали харакири лучшим аргументом в споре, и от праматерей, красивших зубы в черное, чтобы привлекательней выглядеть. Это на их предприятия, - итальянец заговорил еще экспансивней, - приезжают каждый год по полторы тысячи делегаций американских и западноевропейских бизнесменов и чиновников учиться рациональному использованию современнейших технологий – той самой, которую придумали в самих же США и Западной Европе. – Итальянец на секунду умолка и потом докончил: - Девиз «вакон ёсай» свят для них, итальянец кивнул в сторону очереди, до сих пор.

- Девиз, о котором упомянул корреспондент «Эксперессо», появился во второй половине XIX столетья, когда Япония после долгой самоизоляции начала стремительно впитывать научные и технические достижения Запада. «Вакон ёсай» – это «взять новейшие знания, выработанные иностранцами, но не позволить им пошатнуть основы японского образа мышления» В контексте девиза «японский образ мышления» значил «феодальный образ мышления».

Я склонен согласиться с итальянским журналистом, но существенными оговорками: под феодальным образом мышления надо иметь в виду общинное сознание, действительно очень характерное для японцев, и учитывать, что это общинное сознание не наследуется, а постоянно воспроизводится усилиями японского правящего класса.

Председатель одной из крупнейших в мире японской судостроительной фирмы «Мацуй даосэн» Исаму Ямасита сказал: «После второй мировой войны, когда Япония приступила к реиндустриализации, люди потянулись в большие промышленные комплексы, и существовавший многие века дух деревенской общины начал разрушаться. Тогда мы, - продолжал Ямасита, - возродили старую общину на своих промышленных предприятиях. И теперь фирмы, подобные нашей, представляют собой новые общины и на менеджеров возложена обязанность, создавать условия, в которых люди могли бы наслаждаться общинной жизнью. Прежде всего, мы, менеджеры, подчеркнул Исаму Ямасита, - несем ответственность за сохранение общинной жизни».

Зачем понадобилось монополистам общинная жизнь на промышленных предприятиях, поведала Федерация японских предпринимателей в докладе, который я уже цитировал:
«Собравшиеся на производстве люди имеют одинаковые намерения, они товарищи, у которых общая судьба. Одним словом, это «община по судьбе», - вполне серьезным видом утверждали авторы доклада, не раскрывая, надо полагать сознательно, что «собравшиеся на производстве люди», с одной стороны, хозяева, а с другой – их слуги. – Вот в чем, - указывалось далее в докладе, - особенность японского предприятия, которой и в помине нет в Западной Европе и в США, где доминирует классовый подход из-за того, что отсутствует поиск идеала в человеческих отношениях».

«Поиска идеала в человеческих отношениях» – это не более чем риторика, используемая, чтобы запрятать подлинную цель. Помните слова менеджера Рюти Хасимото: надо чтобы условия, а не управляющие заставили рабочих эффективно трудиться? Из рассказа председателя «Мицуи дэосэн» Исаму Ямаситы и доклада Федерации японских предпринимателей видно, во что это вылилось. Условия, типичные для японской средневековой деревни и перенесенные в цехи с роботами и гибкими производственными системами, в конторы с компьютерами и автоматами, явились орудием, при помощи которого японские предприниматели подвергали рабочих идеологической лоботомии.

Пятнадцатый камень сада Рёаандзи. – Хабаровск: Кн.изд-во, 1990. – 400 с. (Наши тихоокеанские соседи).

От редактора:
Нам бы хотелось продолжить обсуждение темы, как японского менеджмента, так и других стратегий в управлении предприятием. Каким образом в условиях российского и постсоциалистического образа мыслей организовать управление предприятием. Будем рады, если Вы поделитесь своим опытом или мнением.

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы