Тесты

Тема

Общяя психология


Содержание


		Отцу Павлу Флоренскому посвящается

     Отправная точка для сегодняшней беседы связана с замечательным
человеком, отцом Павлом Флоренским. У него есть удивительная работа, она
называется "О культе". В этой работе он совершенно гениально
сформулировал проблему, которая как бы онтологически вскрывает источник
вынужденной лжи, которой заполнена наша обыденная жизнь. Говоря о
"психопатологии обыденной жизни", безусловно, мы не можем миновать такую
проблему, как ложь. Всем знакомую до боли ложь, как проявление
"патологии обыденной жизни", правильнее начать изучать с такого
глубинного онтологического подхода, который предлагает отец П.
Флоренский.
     В чем основная мысль Флоренского? Она состоит в том, что че-
ловеческое существо соединяет в себе две правды.
     Проблема взаимодействия, реализация в человеке этих двух правд
решается только бесконечным развитием каждой из них, вплоть до
абсолютной реализации. И только при абсолютной реализации этих двух
правд происходит духовный синтез и преображение.
     С этой позиции можно рассмотреть человеческую жизнь как взаимо-
действие этих двух правд, какая из них усекается больше, какая меньше,
какие компромиссы между ними строятся. И мне кажется, Флоренский дает
ключ к пониманию процесса развития и движения цивилизации, и особенно
нашей, той, что условно называется западноевропейской.
     Каковы же эти две правды?
     Флоренский формулирует это так: правда бытия и правда смысла. Бытие
как абсолютная мощь жизни, без энергии которой невозможно никакое
свершение. И смысл как лик, как мера, как дух. То есть Флоренский в этой
давно разработанной теме углубляется до первоосновы и всею силою
гениальности своей, свидетельской своей сущностью свидетельствует начала
противоречивые, но обязательные. Мы с вами говорили о трагедии гибели
мира переживания в европейской цивилизации, начиная с семнадцатого века,
то есть с эпохи Просвещения, когда был выдвинут этот замечательный
лозунг "Cogito ergo sum". Теперь мы можем взглянуть на эту ситуацию,
опираясь на подход Флоренского, как на ситуацию превалирования смысла
над бытием. Конечно, это началось раньше. Это началось в средние века,
когда христианское учение превратилось в церковь, - обрело плоть в лице
Церкви, и эзотерическая часть церкви свела всю проблематику к вопросу
победы духа над плотью. А уже в семнадцатом веке это было доведено с
помощью протестантства и лютеранства до предельного воплощения. Эта
история, которая началась еще в десятом-одиннадцатом веках, история
духа, который боится плоти, история смысла, который так боится бытия во-
площенного, - это история нашего с вами сознания. Независимо от того,
философствовали мы когда-либо в своей жизни или нет. Это пронизывает всю
повседневную жизнь человека, живущего в этой цивилизации, до мельчайших
подробностей. Я надеюсь, что в сегодняшней беседе мы сможем увидеть, что
абстрактно-философская проблематика на самом деле является непосредст-
венной, живой тканью нашего сознания и определяет очень многое в повсед-
невной жизни. Самое главное - это причинный источник лжи, заблуждения,
лжи как заблуждения, лжи как самообмана, лжи как идеологии, выдвигаемой
обществом, лжи неустойчивой морали, которая сама же не выдерживает
критики разума, хотя разумом порождена, лжи псевдорелигиозности и
псевдомистицизма. Я думаю, что любой человек, который мучительно ищет
жизнь без лжи, должен преклонить колени перед Флоренским за то, что он
сумел так исчерпывающе точно определить первооснову этой лжи. В чем тут
дело?
     Давайте от абстрактного перейдем к конкретному. Бытие - природа,
плоть - это источник энергии, энергии жить, энергии созидать, разрушать,
энергии, которая не знает границ, которая не знает самоограничения,
энергии стихии, энергии страсти. Флоренский цитирует стихи Брюсова, где
страсть сравнивается со смертью по силе разрушительности своей. Это в
образных системах - энергия Земли.
     Когда мы с вами рассуждаем о первом центре, о витале, о тантре - мы
очень смешны. Потому что если бы мы внезапно всерьез прикоснулись к
этому источнику, если бы мы позволили себе быть этой энергией, этой
страстью, этой жизнью, то, наверное, мы бы сгорели, как мотылек сгорает
в пламени свечи. Мы все с удовольствием читаем, смотрим, когда что-то
такое показывают, на что-то такое намекают, что якобы в нас с вами есть.
Действительно, в нас это есть, пока мы живы. Но, будучи продуктом
западноевропейской цивилизации, мы смертельно боимся этого, нас пугают
десять или одиннадцать веков назиданий о том, что это страшно, что это
грех, что это разрушительная сила, что это зверь, которого необходимо
обуздать.
     Я люблю рассказывать по этому поводу одну историю.
     Была у меня команда, отчаянная, с хорошей подготовкой, и однажды я
говорю: "Ребята, давайте один раз выпустим этого зверя на волю, ну что
же мы все об этом только говорим... Технология у нас есть, умереть не
умрем - подстраховку сделаем, давайте попробуем". - "Давайте!"
     И мы пошли в это дело. И что получилось? Выбежала такая ма-а-
ленькая худенькая мышка и сделала так: "Пи-пи-пи-пи-пи". Все, что
осталось от этого зверя! Поэтому я понимаю художников-концептуалистов, у
которых женщина верхом на тигре. В Риге есть очень интересный художник,
йог. У него есть замечательная картина "Мадонна с тигренком": вместо
дитяти - тигренок. Этот тигр - как воспоминание о бытии, воспоминание о
страсти, воспоминание о мощной энергии жизни. Когда мы в жизни
сталкиваемся с человеком, который волею случая в себе содержит некоторое
количество энергии, превышающее средний уровень, статистическую норму
приобщенности к энергии бытия - мы пугаемся. Хотя уже давно пугаться не-
чего. Это насилие над природой, проявившееся и в человеческой
психологии, и в устройстве социальных конвенций, и в прямом насилии над
природой, то есть экологическое насилие, пренебрежение к природе
пронизывает все наше существо. Мы совершили насилие над миром и над
собой, дурно поняв взаимоотношение духа и плоти. И большая часть нашей
лжи, принимаемая нами как эстафета от наших родителей, и родителей наших
родителей, и передаваемая нами своим детям, происходит отсюда. Ибо это и
есть ложь, изначальная. И великий подвиг в мыслях, в чувствах
Флоренского состоит в том, что он одним из первых сказал: бытие правда,
и смысл - правда. Человек велик именно тем, что в нем соединились и
движутся две великие правды. Но, лишившись своего "противника" - правды
бытия, вторая правда, правда смысла, стала мельчать, укорачиваться,
обрезаться, приспосабливаться к дохлому своему партнеру и выродилась в
прагматическое, мелкое умозрение. Так тигр превращался в мышку, так лик,
как воплощение правды смысла, превращался в лицо, в личину, в душонку. В
результате получилось существо, в котором нет ни разума, ни духа. И это
главный источник духовного кризиса современного западного человечества.
Западного не потому, что оно западное, а потому, что везде, где победно
шествует "Cogito ergo sum", везде, где победно шествует догматическое
утверждение примата духа над плотью, с неизбежностью происходит
вырождение человека, умаление его величия и потеря смысла его
существования. Ибо ложь, как известно, есть дитя - любимое дитя,-
смерти.
     Это настолько глобальная истина, что переварить ее сразу, наверное,
невозможно, потому что возникают те механизмы психологической защиты, о
которых мы с вами говорили, и стремительно вытесняют это в подсознание.
     Может, это кощунственно для некоторых прозвучит, но я всю соз-
нательную жизнь призываю к тому, что "кушать надо". Сколько я слышал
язвительных реплик по этому поводу, и даже читал однажды целый трактат,
посвященный разоблачению псевдоучения Игоря Калинаускаса, весь трактат
был посвящен тому, что я выдаю себя именно в этом месте, когда говорю
"Кушать надо". Проповедь, так сказать, эпикурейства и прочее, - там
страшные слова были. Но мне кажется, что я говорю то же самое, что и
Флоренский, только обыденным языком. Наше возрождение, наша жизнь, наше
существование в этом теле спрятано не в проблемах разрушения морали,
разрушения каких-то тоталитарных идеологий, хотя все это нужно, а в
псевдорелигиозности, в псевдомистицизме. Наше спасение в том, чтобы от
того места, где мы находимся, найти пути к бытию, найти пути к жизни,
найти пути к страсти, и потому Школа работает с огненной энергией. С
тем, что называется огненное тело, огненные доспехи, "лев в пустыне" -
есть еще и такое название.
     Без этого мы не спасем своих детей, своих внуков. Без этого мы не
спасем, не возродим изнасилованную нами природу, и никакие дачные
участки не помогут. Без этого мы не избавимся от фундаментальной основы
нашей лжи.
     Я очень люблю Порфирия Корнеевича Иванова, его жизнь, его как
человека. И для меня в Порфирии Корнеевиче есть воплощение, - редчайший
случай в нашем мире, - воплощение полноты бытийного начала. Но
посмотрите, что из него делают его последователи... Они все больше
превращают Порфирия Корнеевича в его противоположность, то есть
подминают его под себя. Я на наших встречах второй раз вспоминаю этого
замечательного человека босым на снегу, разговаривающего с гитлеровским
генералом. И я понимаю, чем дальше, тем больше, то изумление, которое он
вызвал, изумление такой величины, что его даже не тронули. Потому что
этого уже давно нет. Покажите мне последователя Порфирия Корнеевича,
который бы хоть как-то приблизился к нему в этой приобщенности к бытию.
Ни одного еще не видел. Человек тридцать-сорок, наверное, знаю, и все
они такие же, как все.
     Что такое сегодняшняя диета, как не плохо замаскированная аскеза,
умерщвление плоти своей? Что такое сегодняшние болезни? В большей своей
части - умерщвление плоти своей. Что такое культ футбола? Все
останавливается, все, телевидение транслирует исключительно футбол, по
всему миру. Что это? Господа, что за событие - футбольный матч? Что
такое спортсмен? Что такое стриптиз? Что такое порнография? Все это
плоды хилого сознания, которое никак не может понять, почему оно хилое.
Плесень на теле природы. Агрессивная плесень. Воинственная. Превращающая
в плесень все живое вокруг себя. Вы послушайте этих "ученых", этих "мыс-
лителей", у них даже ни на секунду, ни на мгновение ничего не
останавливается в голове по поводу того, а что будет с природой? Плотью
Земли? Их это совершенно не волнует, никоим образом не входит в их
рассуждения. Таких, как Альберт Швейцер, единицы. Тайяр Шарден с
Вернадским говорили об одном, а что из них сделали? Ноосфера, ноосфера -
сфера разума. Какого разума? Разум-то - это союз духа и плоти, если
говорить строго.
     Это условие для бесконечной реализации каждой правды - правды бытия
и правды смысла. А мы все время пытаемся найти лик в пустоте. Мы все
время забываем великую восточную мудрость, что родиться в человеческом
теле - огромная удача! Ибо благодаря телу дух приобщен к природе, к
бытию. Да, конечно, стихия, страсть может разнести все в щепки. Но и дух
бесплотный, превратившийся в умозрение, может уничтожить все живое, ибо
что ему плоть? - Противник, и все. И мы не вывернемся, никоим образом,
пытаясь найти одно вместо двух. Пока не услышим таких людей, как Фло-
ренский, пока не переживем необходимость соединения в себе бесконечных
этих двух правд, не обретем полноты. Если дальше следовать за Флоренским
как за религиозным мыслителем, то мы приходим к выводу, что, дойдя до
предела бытия, мы поймем, что предел бытия - это истина, и только дойдя
до предела истины, мы поймем, что предел истины - это бытие. И тогда нам
откроется Бог. И тогда мы поймем, что Микеланджело что-то про это знал.
Тогда мы сможем прикоснуться к росписям Сикстинской капеллы. Ибо там
бытие и смысл находят свое отражение в единстве.
     Хотя я слышал и таких "тонких ценителей" искусства Микеланджело:
"Замечательно! Но зачем столько тела? Он не мог разве сделать их
похудее, поутонченнее? Бог здоровый мужик с мускулами и Адам здоровый
мужик с мускулами. Ева там... баба", - тонкий вкус их раздражается,
понимаете ли. Мы немножко перепутали еще в одиннадцатом веке. А уж в
семнадцатом совсем запутались. Мы перепутали страх перед невежеством,
которое, конечно, ужасно, со страхом перед жизнью. И под видом борьбы с
невежеством заодно занялись борьбой с жизнью. А когда мощи нет, -
остаются мощи в качестве идеала человеческого тела. Но никто не задумы-
вал ся над тем, что происходит с этим самым "мыслю", когда оно помещено
в мощи. И когда мы пытаемся вспомнить наиболее идеальное воплощение
святости, кого мы вспоминаем? Мы вспоминаем Франциска Ассизского, у
которого птицы на плечах сидели, животные к нему приходили. Серафима
Саровского, Сергия Радонежского, которые жили в лесу и не испытывали
никаких проблем с якобы враждебным окружением, медведи к ним приходили,
лани, и все замечательно получалось. Я еще раз напоминаю: в Киеве схо-
дите в Софию, посмотрите на первоначальные росписи, сравните с тем, что
сейчас. Была ведь эта полнота. Было ощущение необходимости од-
номоментного сосуществования и взаимного бесконечного развития этих двух
начал - бытия и смысла. И как постепенно уничтожалось бытие. Последний
всплеск- это эпоха Возрождения, когда идея духа соединилась с античной
идеей бытия. Произошла встреча христианства и античности. Получилось
Возрождение. А потом опять страшно стало. И я думаю, что мы как бы в
преддверии своего Возрождения, своего возвращения к полноте бытия.
Своего понимания единства двух великих правд - бытия и смысла. Потому
что если не это, то смерть. Чернобыль. Аральское море.
     Поэтому когда вы общаетесь с теми или иными текстами, читаете слова
великих мудрецов человечества, нужно быть внимательными к себе, чтобы
автоматически не отсекать все, что "не имеет отношения" к духу. От
действительного духа до того, что мы теперь этим называем, - большая
дистанция. Душок такой от нашего духа остался. И вот тогда более или
менее становится ясным это удивительное противоречие: казалось бы,
человек, человечество становится все более сильным, все более знающим,
все более мугущим, - а в действительности все более слабым. Страх заме-
нил радость бытия. А страх и ложь - близнецы-братья, кто более матери
истории ценен? Мы говорим страх - тут же возникает ложь. Мы говорим ложь
- тут же возникает страх.
     Конечно, если говорить позитивно, то есть пытаться ответить на наш
любимый вопрос "А как с этим жить?", то все становится еще сложнее, чем
на уровне осознавания. Осознать это трудно, вы это прекрасно уже
понимаете, а уж реализовать-то тем более. Я не думаю, что мы в течение
жизни одного поколения сумеем сделать сколько-нибудь значительный шаг в
эту сторону, в смысле реализации. Но думается мне, что в течение жизни
нашего поколения, то есть тех, кто сейчас живет, можно сделать
значительный шаг в сторону осознавания. И прежде всего не проповедью, а
собственными усилиями приблизиться в своей обыденной жизни к такому ка-
честву, в котором равноправно присутствуют обе эти правды. Это, конечно,
поначалу очень страшно. Это требует очень больших усилий и квалификации,
дабы каким-то адекватным способом передавать и объяснять другим людям,-
ведь, как известно, при усмотрении истины слова не нужны, слова нужны,
чтобы эту истину передать другому. И следует понять, что такое решение,
такая попытка влечет за собой фундаментальное переустройство всей повсе-
дневной нашей жизни. Фундаментальный пересмотр самого отношения к жизни
и к себе самому. Но беру на себя смелость сказать, что это главный
духовный подвиг нашего времени. Вот я мысленно ставлю рядом своего
Мастера и Флоренского. Один - суфийский Мастер, в своих смешных формах,
смешных для европейского человека, со своей игрой в незнание русского
языка, со своими акцентами и суфийской традицией использовать снижение
до упора. Другой- православный священник, мыслитель, ученый, утонченный
красавец, "византиец", как его поругивали внутри церкви. Один на своем
утонченном, рафинированном, глубоко философском языке формулирует эту
великую правду о человеке, о том, что человек - это две правды: правда
бытия и правда смысла. А другой, пустив чашу по кругу, смеясь, говорит,
когда его спрашивают - "Что самое главное?" - "Жить надо". И они из
одного места.
     В чем, на мой взгляд, красота духовного сообщества? В том, что это
тот социально-психологический мир, в котором встречаются, дружат, и
понимают, и любят друг друга представители самых разнообразных
социально-психологических миров, народов, эпох, мест. И это лучшее
доказательство того, что у человечества есть возможность построить мета-
мир, мир, который включает в себя без напряжения все остальные миры. Во
всяком случае, большую часть человеческих миров. Духовное общество может
это сделать - ведь в нем во все времена сохранялось, говоря языком
Флоренского, знание о двух правдах человеческого существа. Знание о не-
обходимости предельного развития бытия и предельного развития смысла.
Знание о том, что дух и плоть есть неотъемлемые, хоть и противоречивые
сущности человека, человеческой жизни. И потому там или совсем нет, или
почти нет лжи. И там почти нет страха, а в высших реализациях совсем нет
страха. Мне даже трудно сегодня с вами общаться, потому что живая ткань
общения все время нарушается ссылкой на авторитет. Сегодня я не могу
быть перед вами один. Мы втроем - Флоренский, Мирзабай Кимбатбаев и я. Я
не смог их сегодня оставить, идя к вам. И, может быть, в этом есть свой
смысл, своя жизнь. Может быть, это поможет кому-нибудь из вас проникнуть
в природу своих страхов, а значит - в природу своей лжи. А проникнув в
природу своих страхов и своей лжи, вы можете проникнуть в природу страха
и лжи другого человека. Мы все трое разные, но я сделан и из них. Мы
вчера говорили о Матери нашей. А сегодня так получается, что эта беседа
об Отце. Не случайно во всех истинных традициях бытие и смысл, истина и
страсть неразрывны. И то, что объединяет образ человека, в котором они
соединены, и образ человечества, в котором они соединены, это и есть лик
Отца нашего. Это суровый лик, суровый, с нашей точки зрения. Ибо
представьте себе, какой целостностью, тотальностью надо обладать, чтобы
дать через себя бесконечно и одновременно реализоваться этим двум
великим правдам - правде бытия и правде смысла. Какой мощью и какой
мудростью. Чем-то нам еще пока неизвестным, о чем мы пока только еще
начинаем с вами задумываться. Но уже сегодня мы в начале нашего пути,
сложного пути, пути к Отцу.
     Мы ведь все равно решили, что это безумие. Поверьте мне или,
наоборот, не поверьте. Это одно и то же. Мы выросли в таком мире, в
котором ничего этого нет: ни веры в ее полноте, ни любви в ее полноте.
Но уцелела надежда, - правда, еле-еле теплится. И поэтому нам даже
трудно этого захотеть по-настоящему, а достичь- тем более. Но все равно,
это есть у нас как потенция, ибо мы люди. Мы - человеческие существа, мы
ведь содержим в себе это. Независимо от чьего-то желания, это можно
уничтожить только с человеком, эту потенцию. И это наш шанс и основание
для того, чтобы взрастить в себе хотя бы отражение этих двух великих
правд - устремленность и веру. Беспощадная устремленность плюс
беспощадный реализм- вот эта пара может нас привести к воплощению бытия
и воплощению смысла. Но беспощадный по отношению к себе реализм. И
беспощадная устремленность, то есть беспощадное "зачем?". Иначе
беспощадная устремленность без беспощадного реализма - это будет сю-сю
реализм, то есть всевозможные убежища, психологические теплицы и т.д. и
т.п. Беспощадный реализм без беспощадной устремленности - это цинизм.
Знание ради знания, полная потеря остатков любви, убийство себя.
     Слова Флоренского - свидетельство истины, что человеческое содержит
в себе, по сути, две правды - правду бытия и правду смысла. В этом
величие человека и в этом источник всех его трагедий. И это прекрасно.
Так открывается то, что называется третьим рождением. Только не впадайте
в псевдосерьезность. Потому что, если вы не будете относиться к этому
эмоционально, если вы не позволите себе это переживать, если вы по
подсказке умозрения начнете это якобы "аналитически исследовать", ничего
не будет. Вытеснится, рационализируется, схематизируется. Как сказал мне
Учитель мой в вечер посвящения, протягивая мне пять страничек текста:
"Или это будет еще одна информация, или начнется новая жизнь". Чтобы эта
информация не превратилась просто в монетки в копилке - эмоционируйте,
переживайте, плачьте, смейтесь по этому поводу. А не прячьтесь друг от
друга, как вы это делаете со вчерашнего дня. Как же об этом говорить? Да
как угодно! Только не дать этому умереть в могиле нашего умозрения.









     

Обращение

Дамы и господа! Электронные книги представленные в библиотеке, предназначены только для ознакомления.Качественные электронные и бумажные книги можно приобрести в специализированных электронных библиотеках и книжных магазинах. Если Вы обладаете правами на какой-либо текст и не согласны с его размещением на сайте, пожалуйста, напишите нам.

Меню

Меню

Меню

Книги о ремонте

Полезные советы